Как бы ни развивались дальнейшие события, единственное, что он может противопоставить обстоятельствам — собственная предусмотрительность. Почему-то ему кажется, что в ближайшее время любой член их общины будет избегать конфронтации с ним, опасаясь изгнания. А с его стороны хорошо бы построить дело так, чтобы для конфликтов было поменьше поводов. А вот здесь уже проще. Если люди ни в чем не нуждаются, или нуждаются, но все вместе — причин конфликтовать нет. Кроме чисто человеческих свойств, которые обычно не считаются достоинствами.

А вот если нужда и лишения, да еще и не поровну…

— Слав, ты не заснул часом, — Зоя не выдерживает его длительного молчания.

— Нет, задумался. Пожалуй, действительно, тронемся поутру в Вишневку. Парни устройство камышовых кровель уже освоили, так что доделают в спокойном темпе. За ужином обсудим с мужиками. Заодно расспрошу, из чего в доме такие замечательные балки и столбы, — юноша окончательно вышел из задумчивости и вернулся в окружающую действительность.

— А это туи, — улыбается Зоя. — Их как раз в том лесу, что вокруг Вишневки, очень много. Наши отыскали, когда стали сквозь заросли прокладывать дорогу к реке. Там обширный массив, но они растут далеко от опушки. Так что, если не продраться в середку, так и не видно ничего.

— А еще остались? — у Славки сразу масса планов.

— Очень много. Они там вообще густовато растут, так что Ниязов сразу велел вырубать так, чтобы проредить, да еще и молодую поросль не повредить. Он уже планирует лесополосу на четверть их этих туй отсюда и до Вишневского леса дотянуть, чтобы в тени деревьев можно было ехать. Только не все сразу. Они, понимаешь, какая незадача, тень любят. Их нужно высаживать среди других деревьев. В общем — планы на многие десятилетия.

Так! Славка снова замирает, поглощенный своими мыслями. У них тут наметился некоторый запасец нормального строевого, а то и корабельного леса. Только нужно не вырубить все на радостях. Аккуратненько к делу подойти. Наверняка ведь, дерево это не слишком быстро растет. Так что рубить и сажать придется одновременно. А Ниязов — парень не промах. Далеко вперед смотрит. Похоже, в этой степи будет у них главное лесничество.

Глава 19

В путь тронулись, как всегда, едва забрезжило. От ранчо до кромки Вишнёвского леса всего километров двадцать, так что добежать можно по холодку. Так, собственно и произошло. От первого намёка на рассвет до появления над горизонтом краешка светила прошло не более часа, а тележка с пятью седоками въехала под сень деревьев. Дорога здесь была уже проложена, однако скорость передвижения резко снизилась. Все покинули экипаж и шли пешком по обе стороны от упряжного животного, не выпуская из рук копий. Места здесь опасные, для леопарда — раздолье.

Впрочем, характер растительности быстро изменился. Если по краю, где много солнца, заросли выглядели непроходимыми из-за сплетенных ветвей густых кустов и молодых побегов, то дальше, под кронами взрослых деревьев, подлесок стал полупрозрачным, и трава оказалась пониже. Вскоре начали встречаться и туи всех размеров и возрастов. Славка порадовался их прямым ровным стволам. И еще обратил внимание на то, что растут они местами действительно слишком густо. Пока деревья молоды, места им достаточно, но скоро кроны начнут проникать друг в друга, и такие необходимые им источники строевого леса окажутся в состоянии борьбы друг с другом.

Парни, тем временем, сделали остановку. Бычка устроили пастись на не слишком длинной веревке около лужи, в которой сохранилась вода толи после нечастых дождей, толи еще от таяния снегов.

— Это после половодья, — ответил на вопрос Гарик, возница. — Весь этот лес — пойменный. Почвы тут наносные, глины мало. Удерживаются за счёт того, что течение в эти места не заглядывает. Потому и дома в Вишнёвке неважно стоят, что их потихоньку подтапливает.

— Это, выходит, нужно деревню на сваях обустраивать! — вслух размышляет Славка. — Или временно сюда приезжать, на сбор вишни.

— На сваях стоит летние постройки сделать, зимовать там неудобно, а в тёплое время кому-то надо жить и за деревьями ухаживать. Плетенки между сезонами сберегать для сбора и сушки ягод, и чтобы запас провизии для работников нормально хранился. Такие поселения у нас называли кордонами, куда только на время проведения работ люди съезжались в большом количестве, — рассуждает Гарик. — Это примерно то же самое, что в Куренёвском саду. А на другом краю этой дороги, что ведёт к ранчо через лес, тоже бы поселить кого-нибудь. Там стоит молодые деревца от опушки в сторону степи рассаживать, и сам этот лес обиходить. Только за счёт санитарной рубки, дров здесь запасти можно немеряно. Лес-то о-го-го, почти десяток километров шириной, и поболее тридцати в длину. Колодец, конечно, придётся копать, а то родников в тех местах не сыскать.