Читаем Странный мир полностью

Всё верно. Идем в Шотландию и представляемся по полной форме. Мы — посольство дружбы. И любознательности.

* * *

Пристань в хорошо защищённой от непогоды бухте оказалась именно там, где и было указано в отчёте о походе «Кометы». Четверо крепких мужиков принимают швартовы и закрепляют их у причальных тумб. Полковник сходит на берег без оружия.

Один из людей причальной команды подходит и здоровается на разборчивом английском. Остальные тихонько стоят в сторонке. Без оружия. Дудочки на шнурочке болтаются на шее у всех.

— Полковник Моун приветствует Вас от лица Североамериканского штата Нойс. Я прибыл для установления дружеских обоюдовыгодных отношений между нашими странами.

— Да. Хорошо, — собеседник подтверждает, что понял смысл услышанного. Языки совпадают неидеально. — Пожалуйте обедать со всей командой. Чай на солонине давно сидите, а у нас всё свежее, ещё утром росло или бегало.

Под навесом, оставшимся, видимо с момента постройки причала, суетятся женщины, там дымится печка и звенит посуда. Конечно, риск быть отравленными существует. Но он сюда прибыл не для того, чтобы демонстрировать осторожность. То, что детей не наблюдается, говорит о том, что эти люди осознали опасность, которой подвергается это место, и поселили тут крепкий народ за сорок лет, скорее всего тех, после кого уже остались дети, способные о себе позаботиться

* * *

Путь от Шотландии до Вишнёвки, хотя и оказался длинным, тягот путешественникам не принёс. Надёжные карты и лоция, выданные русскими, не подвели. Свежих продуктов хватило до Пальма-де-Майорки. Следующее пополнение провианта было в Пелопонесовке, где простояли почти неделю, пережидая непогоду. Осень была милостива к путешественникам и не трепала бригантину ветрами, не хлестала дождями и не томила штилями. Потом дошли до устья речушки с гордым названием «Большая», по которой под парами проследовали до посёлка из полудюжины живописных хижин, установленных на высоких пнях.

На здешней верфи кораблику собирались почистить и проконопатить днище, а чрезвычайный и полномочный полковник с чадами и домочадцами направился в столицу, которую именовали то Ранчевкой, то Хогвартсом. Возницей двухколёсной тележки, в которую был запряжен мохнорылый бычок, оказалась сверстница Робина. Она понимала английскую речь и назвалась Натин. Усадив мальчика рядом с собой, проверила, как увязан сундук с мамиными платьями в кузове, и дала ходу. Остальные повозки кортежа, на которые погрузили немалый багаж небедной семьи и приехавших, распределеных по одному, ещё только готовились в путь.

— Гну не любят, когда в упряжке, но стоять. Возьми копьё, леопарды здесь водятся. Хотя они давно не нападали, но кто может поручиться? — сама малышка тоже сжимает в руке уплощённое древко с широким наконечником, которым можно разделать бизона.

Лесная дорога без особых толчков ложится под мягкие колёса, ветви деревьев не нависают, не ограничивают обзор, и Робин понимает, что спутница над ним подшутила. Никаких леопардов в этих местах нет. Но вот километров через десять они съезжают с дороги, бычок тянется губами к озерцу, поверхность которого оказалась в нескольких метрах от примятой травы накатанного пути, и на мокром песке узкого берега отчётливо виден след лапы крупной кошки. Мальчик покрепче сжимает в руке копьё, которое уже совсем было, собирался положить за спину.

— Утренний, — поясняет девочка, — это старый самец. Скорее всего, пообедал ночью, и заглянул сюда, чтобы утолить жажду. Хорошо, что вы приехали до начала занятий, а то здесь сейчас скучновато, — продолжает она без всякой связи. — А ты разговаривать умеешь?

— Извини. Я Робин Моун, — запоздало, конечно, но представляться следует по форме. Хоть бы и прислуге. Хотя, леди или джентльменов он здесь еще не видел. Страна плебеев?

— Моё имя ты знаешь, а еще меня иногда зовут Дикой Корсиканкой, это когда хотят, чтобы мне стало приятно. Это моё имя на индейский манер. Мой друг Коулько, он донецкий индеец, и на самом деле его зовут Короткий Улей, но не все любят говорить так длинно, так он меня часто так зовёт, особенно после того, как мы удрали от рабовладельцев на Пико.

— Так это ты угощала моряков с «Медузы»?

— Да, и еще Ширяй. И поняла, что они хотят нас поймать. А ты знаком с кем-то с этой бригантины?

— Нет. Папа читал нам с мамой сообщение об их приключениях. Предупреждал, что вести себя следует учтиво и не пугать аборигенов.

— Я на Корсике абориген, а здесь — просто так. Смотри, слева лесничество и колонна сухой перегонки древесины. В этом году у нашего класса здесь будут лабораторные работы. Тебе сколько лет?

— Десять.

— А в школе ты учился?

— Да.

— Может быть, окажемся в одном классе.

— Терпеть не могу школу.

— Почему?

— Скучно зубрить всякую ерунду.

— Скучно. А зачем ерунду?

— Ну, что задают…