— В Тунисе, Мавритании и в Португалии обнаружены небольшие сообщества. Они сосредоточены в локальных зонах, где имеется растительность и животный мир, образовавшихся в силу благоприятно сложившихся в данном месте условий. Своего рода в оазисах среди пустыни. У всех практически одни и те же проблемы: высокая детская смертность и женщины при родах умирают. И, хотя рожают как из пулемёта, роста численности нет. Уходит из жизни старшее поколение, развития технологий или агрокультуры не отмечается, природная среда эксплуатируется с перегрузкой. Деградация и вымирание подкрадываются к этим людям отчётливо. Всё усугубляется конкуренцией мужчин из-за женщин, которые слишком быстро выходят из строя вследствие избыточно интенсивной эксплуатации. Доходит до смертоубийства.

Нет никаких сомнений в том, что группы медиков для этих сообществ следует сформировать немедленно. Причём с очень сильной охраной. Народ там горячий, далеко не сытый, а выживают там самые решительные. Шансы на адаптацию взрослых невелики, однако пренебрегать ими не следует. А вот с детьми работать нужно начинать немедленно.

— Слав! Радио из Яицких степей. Тамилка с Каринкой кого-то нашли, — девушка из диспетчерской.

Славка думает почти секунду. Потом кивок Нату. Типа: входи в проблему!

— Простите! Тамилка с Каринкой — они кто? И что делают в Яицких степях?

— Тамилка — моя мама, а Каринка её подруга. Они в разведку поехали за Волгу, людей искать.

Минута молчания. Потом Рипа поясняет.

— Им по тридцать лет сейчас. Детишки выросли, младшим по восемь. Слав! Ты ведь никогда ничего не запретил ни одной женщине.

— Так бесполезно, — Славка понимает, что разрешения у него спрашивают не каждый раз.

Глава 36

По бескрайней степи катится двухколёсная тележка. Называть её арбой почему-то не хочется — колёса диаметром всего в полметра на мягких резиновых шинах и деревянных дисках не торчат по бокам, а расположены под компактным лёгким кузовом. Идут беззвучно и не вязнут в грунте. Тянут тележку два гуанако. В их движениях не чувствуется напряжения — поклажа нетяжела.

На передке сидят лицами в разные стороны две девчушки-поскакушки. Тамилка и Каринка. Крошечные эфемерные создания всем своим видом с несокрушимой силой подтверждают утверждение о том, что маленькая собачка — до старости щенок. Никто не скажет, что это почтенные матроны, которым по тридцать лет, и что каждая из них — мать троих детей. Обе рожали по оптимальному графику в восемнадцать, двадцать и двадцать два. А потом врач сказал: «Стоп, по вашим конституциям и этого за глаза». А, что велел доктор, то все и делают.

И вот детишки подросли, мамы им каждый день не нужны, тем более что все отправляются в школу на зиму. И вот тут в подругах проснулись гены их общей бабушки — Виктории, которую до сих пор нередко называют Викулькой, хоть ей и за шестьдесят, но шустрятина она всё ещё та. Собраться в разведку умеет каждый, а баржа с семенным зерном и печными вьюшками, колосниками и заслонками идёт на Волгу. Никаких препятствий для реализации детской мечты о неведомых землях и встречах с новыми местами.

И вот сидят девчата в тележке, одна лицом вперёд, вторая — назад, поглядывают, прислушиваются. Дело к вечеру.

— Смотри-ка ты, а степь совсем изменилась. Только что была сухая, потрескавшаяся, а теперь травка бодрая, кустики изредка встречаются, — это Тамилка, что смотрит вперёд и держит вожжи.

— Поведение животных тоже изменилось, — соглашается Каринка. — Держатся поодаль, а справа сзади даже разбегаются слегка, вроде как уходят с пути кого-то невидимого.

— Справа для тебя или для меня?

— Для тележки, не озирайся, это наблюдать нужно, одним взглядом не ухватишь.

— Полагаешь, кто-то скрадывает нас? — В голосе Тамилки нет испуга. — Феоктист пару раз поворачивал голову в ту сторону, и уши вострил, — это она про гуанако. — Только реакция у него не как на хищника.

Общению с этими маленькими верблюдо-осликами девчата учились ещё в детском саду, знаки их поведения читают уверенно. Жаль, конечно, но эти упряжные — не те, с которыми они сами выросли. Век животных не настолько велик. Но эти «коняшки» тоже прошли выучку и дело своё знают крепко. Гуанако — не самые сообразительные твари, но зато предсказуемые и осторожные. Реагировать на любого хищника их тренируют так, что в места, где рядом с людьми прижились собаки, их просто не приводят — бесполезно даже пытаться, не пойдут. Хорьков они, конечно, игнорируют, а вот даже от котов убегают. Да никому в голову и не приходит мысль «подружиться» с местными камышовым или каракалом.

Тележка останавливается, и девчата начинают готовиться к ночлегу. «Лошадки» выпряжены, напоены из привезённой с собой ёмкости. Не обильно. Литра по два. И — пастись. Без привязи. Но не просто так. На спинах пристроены лёгкие сёдла с кобурами, где есть кое-что на случай внезапного бегства.