Читаем Странный мир полностью

Нат и Танка по крышам и через смежные дворы выбираются в сторону дороги, по которой стремительно отходит шайка. С забора вскарабкались на скалу, спустились по крутому склону и нырнули в кустарник.

— Вас бы за смертью посылать, — недовольно ворчит Виктор. Будур стаскивает с прибывших шаровары, и подаёт камуфляжки.

Переодевание происходит стремительно. Через минуту четыре невнятных силуэта перебираются через кручу, в обход которой идёт дорога. Успели вовремя, арбы и вьючные лошади только что прошли в сопровождении верховых и привязанных к сёдлам убитых разбойников. А вот пленные идут явно медленнее и уже отстали. Их охрана зорко поглядывает назад и торопит людей, подгоняя пинками и ударами тупых концов копий. Авангард, впрочем, не уходит в отрыв — колонна сплошная, и четыре верховых её замыкают. Голый склон, в верхней части которого у самого гребня расположились приднепровцы, не даёт ни малейшего шанса на скрытное сближение с неприятелем, до которого от трёхсот до полутораста метров.

Будур раскладывает сошки длинного ружья и устраивается справа от Танки, уже прильнувшей к прицелу. Выстрел звучит негромко и один из подгоняющих пленных разбойников падает. Затвор оттянут, патрон вставляется в приёмник и уходит в ствол.

Выстрел, и ещё один бандит лежит на пыльной дороге.

Пока работает снайпер, Виктор и Нат по-пластунски пытаются сократить дистанцию до врага. Один справа, второй слева медленно подползают. Да, одежда хорошо сливается с фоном, но они на открытом месте. Пусть не яркими пятнами, но различимы.

А в колонне начались непорядки. Пленники, которых перестали подгонять, замедлили движение. Бойцы арьергарда озираются по сторонам, падая по одному каждые десять-пятнадцать секунд. Мертвые верховые волочатся за лошадьми, застряв в стременах. Головная часть колонны останавливается, и — враг обнаружен на склоне справа. Гик, посвист, указующий взмах командирского клинка, пятеро всадников и полтора десятка пеших возниц и погонщиков устремляются в атаку.

Самозарядки Виктора и Ната начинают работать со ста метров. Емкости магазинов достаточно, чтобы уложить всех атакующих, если не слишком часто промахиваться. Из положения лёжа это получается. Атамана и ещё одного разбойника, пытающегося скрыться, достаёт Танка.

Колонна пленных, видя, что конвоиры померли, направляется обратно. Отряд, собранный горожанами в погоню, они встретят по дороге. А мужчины ползком возвращаются на гребень склона. Уфф! Можно возвращаться. Ловля лошадей, возврат награбленного — этим займутся без них. Кажется, всё получилось по-тихому.

* * *

А вот и не получилось. В городе много глаз и немало языков. Кто-то видел, как взбегали по шершавым, сложенным из грубого камня, стенам молодые рыбачёк и рыбацкая дочка, как с непонятным свёртком в непонятном направлении пробежал отец семейства, как чернокожая матрона выскользнула в окно и пропала из поля зрения.

Вспомнили и странный запах, исходивший от этих людей, что уловили чуткие носы, когда те перевязывали раненых, и нитки, которыми зашивали, и как кололи странными иголками. Городской лекарь никогда не забудет, как выперли его от ложа сына гончара, которому он собирался отрезать руку, чтобы спасти жизнь. И ещё, словно прозрели, обратили внимание на то, что с полгода, как перестали хоронить младенцев, и что в последние месяцы у честных жён не оттопыриваются вперёд одежды.

Тут же сообразили, что городская детвора приходит домой только ночевать, а все дни напролёт копошится вокруг в недавнем прошлом заброшенного домика рыбака, где живут эти неприметные… нет, уже не чужаки. Сколько раз одалживали у них горсть крупы или горшочек масла! Сколько мелких болячек и старых болезней покинули тела жителей этого небольшого городка! И тридцать семь мёртвых разбойников, убитых пулями — нашлись старики, которые знают, что это такое.

Город притих. Не дураки тут живут, чтобы приговаривать что-то сгоряча. Но детей к рыбачьему подворью не пустили, и рыбу у Будур на рынке не купили. Не позвали её и принимать роды у младшей жены начальника городской стражи. И её, и ребёнка похоронили через три дня рядом с погибшим в схватке с разбойниками отцом.

В городе шло бурление, но крышку с котла не срывало. Ребятишки, сбегавшие тайком поиграть у рыбачьего домика, ничего толком не рассказывали, а сами «миссионеры» в центр не совались. Потом заседал городской совет, но что там говорилось — об этом никто не знал.

Ребятишек с каждым днём сходилось на занятия всё больше и больше, Дан водил группы в горы и в саванну, Виктор учил ребят плести сети и ловушки для рыбы изо всего, что видит глаз, Танка показывала как ухаживать за растениями, а Будур обьясняла старшим девочкам порядок приготовления и приёма зелий для обеспечения ритмичности работы их подрастающих организмов. Рыбу на рынке снова покупали, и больные заглядывали. Возбуждение, охватившее население после расправы с разбойниками, помаленьку рассасывалось.

* * *