Читаем Странный мир полностью

— В настоящий момент, — продолжил по памяти мальчик, — перспективными с точки зрения пополнения генетическим материалом, признаны посылки экспедиций в северную и западную Африки и на запад Европы. Причем из западной Африки возможен не только завоз беременности, но и привлечение невест, поскольку продажа дочерей в дальние земли в этом районе уже вошла в практику. В остальных районах женщинам рекомендовано вступать в связь только с представителями старших поколений, для которых вероятность инцеста при их зачатии маловероятна.

Интенсивность рождения детей в течение всего срока нашего пребывания здесь поддерживалась максимально высокой, в пределах физических возможностей женщин, и составляла от трёх, до восьми рождений за репродуктивный период. При этом количество детей дошкольного возраста составляло, и до сих пор составляет, около половины от всего населения. Особенно резкий прирост численности произошел за последнее десятилетие, когда в дело вступило третье поколение родившихся здесь людей.

Сейчас в тысяче шестидесяти трёх посёлках проживает от десяти до двадцати человек в каждом, но это условные данные, поскольку перемещение людей происходит часто, и в силу множества причин.

Учитывая, что за это время сформировались соседние сообщества, процессы в которых вызывают обеспокоенность, принято решение о замедлении размножения, поскольку нам, возможно, предстоит воевать. То есть — защищать малышей. В наших условиях территория, постройки, продукты или изделия практически несущественны. Значение имеют только люди. И дети в возрасте до пяти лет позаботиться о себе ещё не способны, а потому уязвимы. Таким образом, в ближайшие два-три года население увеличиваться не будет, а впоследствии рост его замедлится примерно вдвое по сравнению с ранее практиковавшимся.

Это всё! — парнишка перевёл дух.

— Слушай, Нат, а может, ты и мой доклад зачитаешь? — это Мишка. Ему уже семьдесят два, но выглядит он подтянуто и всё еще не прочь похохмить.

— После прений решим, — отвечает мальчуган и принимается за апельсин. Понятно, горло пересохло.

Собственно, обсуждать-то особо и нечего. Пометки на карте и сообщённая информация дают цельную картинку. Старейшинам всё понятно. Младший из них, Максютка — единственный кто родился уже здесь. Но и он в свои сорок семь далеко не юноша. А вот у пострелят вопросики имеются.

— Непонятно, какие могут быть проблемы с адаптацией, — девчонка сидит на краю бассейна и вытряхивает воду из уха. — Научить охотиться, собирать корешки и не ссориться с хищниками можно даже павиана. А остальное — просто делай, о чём попросят. Это легко.

— Это действительно непросто понять, — другая девочка. Страшненькая такая негритяночка из заднего ряда «присутствующих». Кстати, дочка Славки и Мавританской принцессы. Её мама, купленная Викторией у собственного отца за четыре ящика гвоздей для гарема «восточного царя» совсем ещё девочкой, всосала нормальное мировосприятие только вместе с собственной дочерью — этой самой Танкой — ходя вместе с ней за воспитательницей. — Нас растят ответственными и свободными людьми, а если ты всегда зависела от чужой воли и не рассуждала, ради чего делаешь то, что тебе приказывают, то, оставшись без руководства, ты просто потеряешься.

Тишина. Славка и сам удивляется тому, насколько точно этот неказистый ребёнок сформулировал довольно сложное для его возраста положение. Мужчины не вмешиваются.

— Это ты из-за своей мамы? Как ей было трудно привыкать? — «докладчик» сообразил, что к чему.

— Ну да. Представляешь, она до сих пор иногда оговаривается. Как ответит мне: «Да, госпожа», — у меня просто ноги подкашиваются. А ведь полжизни нет над ней никого. Подруги её любят, муж хороший. Хотя, еще говорит, что если не она у очага управляется, не чувствует себя хозяйкой положения. А кто ее на кухню пустит, если лучше неё никто шелка не ткёт?

Опять молчание. Дети всасывают, а старейшины им не мешают.

— Ящики привезли, — вопль из-за кустов. Ребятню сдувает. Очень нужны им умные разговоры, когда можно устроить весёлую бучу, а потом разбежаться по окрестным плантациям и, не делая умных лиц, радоваться теплому солнцу, спелым маслинам и выискивать ещё не обобранные ветки, вместо того, чтобы слушать скучный доклад.

Исчезновение публики никого не смущает.

— Ну, что, Паклин, как полагаешь, стоит слова твоего внука включить в текст? — улыбается Мишка.

— Пожалуй, не помешает, автор доклада извлекает из кармана ручку.

— А ты в точности запомнил?

— Не дословно, на старой Земле таких тренировок памяти в школах не было. Но смысл передам. Сейчас допишу и можно зачитывать по радио.

— Ну-с, Миша! Что у нас действительно плохого? — Славка уже понял — есть новости. Слишком возбуждён сегодня их безопасник.

— Вверх по Оке идёт удалой стружок. И гребцов на нём — тридцать два сидят. На нашем, правом берегу селений нет, а вот к вольным землепашцам, что обосновались так, что с воды видны их покосы или пашни, заглядывают подряд и без пропусков. Надо полагать — данью обкладывают.

— И что ты думаешь, произойдёт дальше?