Читаем Странные люди полностью

Пакость сцепил зубы и упрямо переставлял ноги, как игрушка с кончающимся заводом.

Потом он услышал крики, но не смог понять, с какой стороны они доносятся. Затем раздался громкий топот, и, подняв голову, Пакость увидел бегущих к нему Немо и Спящую.

– Ты где был? Ты где был?! – Возникший из ниоткуда Кит оглушил его своим криком.

Мир завертелся слишком быстро, и он не мог уследить за ним. Стекло, окружающее Пакость, стало еще толще. Он посмотрел на Кита равнодушно, отстраненно отмечая, что тот выглядит слишком уставшим и издерганным. Куда делась вечная хмурая мина?

– Не знаю… – выдохнул Пакость, несколько раз зажмурился и потряс головой, чтобы не рухнуть на асфальт.

– Идти сможешь? – Кит бросил короткий взгляд на ожог и подставил Пакости плечо.

– Смогу.

Мир завертелся еще быстрее, стекло снова нарастило толщину.

Спящая и Немо сейчас удивительно похожи, почти близняшки с одинаково опухшими красными веками и дикими взглядами. Синхронные движения превращали их в одно существо, темные волосы сливались с русыми, светлый сарафан перетекал в оскаленную волчью пасть. Четыре руки хватали его за плечи, четыре руки тянули его куда-то, два голоса что-то говорили, перебивая друг друга. Возник Лис – рыжие волосы дыбом, безразмерная ярко-желтая футболка резала глаза. Мальчишка махал руками, постоянно пытался заглянуть Пакости в глаза и прыгал вокруг него, что-то возбужденно рассказывая.

Что было потом – Пакость уже не помнил. Он все шел и шел, тепло солнца сменилось прохладой корпуса, и мир пропал для него совсем.

Несколько раз Пакость выплывал из тяжелого глубокого сна и снова проваливался в него, едва успевая отметить, что происходит вокруг. Открыв глаза первый раз, он увидел, что лежит на своей кровати, а Спящая с распущенными, как у русалки, волосами мажет ему грудь душистой мазью из тюбика. Когда он открыл глаза во второй раз, Спящую сменила Немо. Она сидела на спинке соседней кровати, уткнувшись в книгу, и не замечала ничего вокруг. В третий раз не было ни Немо, ни Спящей. Пахнущий отчего-то жженым сахаром Лис с карандашом за ухом сидел на полу возле кровати, закрыв глаза, и что-то тихо бормотал себе под нос. За окном было темно, а в комнате горел пристроенный на тумбочке фонарик.

Когда Пакость проснулся окончательно, солнце светило уже вовсю. Желтый от мази ожог не болел, пузыри уменьшились и помутнели. Парень полежал немного, глядя в потолок, и попробовал пошевелиться. Жуткой слабости не было и в помине, хотя он по-прежнему ощущал себя каким-то выжатым. Опустошенным.

– С возвращением, – послышалось со стороны.

Немо сидела на спинке кровати с книгой и устало улыбалась ему. Книга была прочитана уже на две трети.

– Спасибо. Ага. – Пакость спустил ноги с кровати и первым делом нашарил в кармане дедовские часы. Стрелки показывали начало одиннадцатого.

– Почти сутки спал, – сообщила Немо, сползая со своего насеста. Она секунду помедлила и подошла к нему на расстояние шага. – Мы возле тебя по очереди дежурили.

– Делать вам было нечего… – проворчал Пакость уже больше по привычке. Сам он был готов нянчить любого из их компании, но направленная на него забота ставила в тупик.

Вставать он пока не рисковал. Толстое стекло, которое изолировало его от мира вокруг, пропало без следа, но Пакость чувствовал себя больным.

– Мы думали, что тебя потеряли. Навсегда. Испугались очень. – Голос Немо, как часто и бывало, звучал отстраненно. Книжный Червь стояла совсем рядом, заложив руки за спину, и внимательно изучала его лицо.

– Не дождетесь, – ухмыльнулся Пакость.

Чувствовать свою важность всегда было приятно. Настроение постепенно улучшалось, несмотря на общее состояние.

Прислушавшись к себе, он таки поднялся и тут же зажмурился: комната взбрыкнула и завертелась. Отмахнувшись от Немо, которая героически бросилась на помощь, Пакость переместился к спинке кровати и оперся на нее. На губах был мерзкий привкус, похожий на кровь.

– Спокойно, – выдохнул он в первую очередь для себя. – Очухаюсь…

Сомнение во взгляде Немо он старался не замечать. Она стояла совсем близко и, хмурясь, прислушивалась к своим ощущениям.

– Ты знаешь, что с тобой… – Книжный Червь осеклась и покачала головой. – Не знаешь. И где ты был, тоже не знаешь. И как смог уцелеть.

– Иногда мне кажется, что ты мысли читаешь, – усмехнулся Пакость.

Он очень странно себя чувствовал. Отсутствовал буквально несколько часов, потом долго спал, но успел соскучиться по ним всем, по их странностям и привычкам.

– Эмпатия – это почти та же телепатия, – отозвалась Немо, ответив ему растерянной улыбкой. – Только не так круто звучит. Главное наловчиться.

– А ты наловчилась. – Пакость не спрашивал, он утверждал. Казалось, перед ним та же Немо – острый подбородок, искусанные губы, торчащие пряди, отсутствующий взгляд. Но в первые свои дни в «Еце» она бы никогда не подошла так близко.

– Только начинаю.