В ответ на ее слова мирно горевшая лампочка резко убавила яркость, потом мигнула, но тут же, стоило Спящей испугаться, под облегченный выдох всех троих загорелась с прежним усердием.

– Это просто перепады напряжения. Такое везде бывает. Ничего страшного, – проворчал Пакость, щурясь на лампочку, и тут же раздраженно рубанул воздух рукой. – Тьфу, я сам в это не верю! И как у Кита получается? Конечно же это очередная неведомая фигня, которая не даст нам спокойно жить! Предложения?

Спящая беспомощно посмотрела на застывшую сусликом Немо. Она слишком боялась, чтобы думать, боялась даже моргнуть, чтобы не переместиться во тьму даже на долю секунды.

– У нас свечи есть? – Немо очень неуверенно глянула на Пакость.

– А вы их привозили?

– Нет, только спички.

– Ну и откуда им тут взяться? – Обладатель зажигалки напряженно нахмурился, шаря глазами по комнате.

Нервно теребя край ночной рубашки, Спящая мимоходом подумала о том, что неплохо было бы сейчас закрыть глаза и сбежать куда-нибудь на залитый солнцем пляж или хотя бы на улицу родного города. Правда, бросить своих наедине с непонятным противником она не могла.

– Одевайтесь, и пойдем, – бросил Пакость, перехватывая зажигалку поудобней. – Есть одна идея.

Немо тут же кинулась к своим джинсам, не уточняя деталей.

– Костер? – спросила она, пытаясь одновременно натянуть сандалии и попасть ногой в брючину.

– Почти. Кухня. Там газовые горелки. Если нужен свет, то там его точно будет больше.

– То есть мы по коридору пойдем? – Голос Спящей упал до шепота.

Пакость ответил ей без ожидаемого раздражения. Ровно и даже немного извиняющимся тоном:

– А как еще? Через окно лезть? Ничего, прорвемся. Не страшнее Тук-тук-тука. Просто какие-то темные лоскуты. Небось безвредные.

Неуверенность в его голосе была настолько явной, что сражающаяся с джинсами Немо поморщилась. Шелест ткани разгонял наполняющую комнату тишину. Ноги и руки Спящей замерзли, но она даже не сделала попыток их согреть.

Там, за запертой дверью, клубилась враждебная, одичавшая тьма. Она давила на этот хрупкий, ненадежный заслон, выискивала щели, пыталась просочиться внутрь. Она смотрела из трещин на стенах, выглядывала воровато из-за топорщащихся кусочков краски, таилась, приникнув к дверному косяку, сжималась в комки под кроватями и тумбочками. Свет, на который они так уповали, отгонял тьму, но порождал тени – ее вездесущие фрагменты. Выхода не было.

– Интересно, что будет, если этот лоскут догонит? – пробормотала Спящая.

– Ты только не проверяй, – попросил ее Пакость. – Может, и ничего, но ты уже раз к Плаксе полезла. Нам всем хватило. Ну что? – Он посмотрел на уже одетую и обутую Немо и поднял зажигалку повыше. – Готовы?

Дверь с грохотом распахнулась. Но не изголодавшаяся тьма хлынула из-за нее, разрастаясь и пожирая свет. Белый луч ослепил Спящую и погас, стоило ей только заслониться рукой.

– Живые! – обрадованно воскликнул Лис. – Успели! Всё в порядке!

– Да, видимо, не всё, раз они тут скучковались, – мрачно возразил Кит. – Что случилось? Тоже Темнота с ума сходит?

И свет погас.

Глава 7

Ночь, когда погасли все лампочки

«Нашли чего бояться!»

– Перегорела, зараза! Точно перегорела.

Спинка кровати тряслась и скрипела от веса взгромоздившегося на нее Пакости. С его ростом он мог бы и достать до патрона с самой кровати, но почему-то забрался выше некуда и теперь стоял, неловко зацепившись ногами за прутья, с зажатым в одной руке фонарем Кита.

– Оттого и мигала.

– Точно? – спросила из темноты Немо.

– Не отбирай у меня хлеб, – усмехнулся Кит, на всякий случай придерживая Пакость за ногу. – Я здесь скептик.

– Я должен сказать, что лампочку испортила эта неведомая фиговень, которая за вами гналась? – Голос Пакости переполняло ехидство. – И добавить, что нам теперь всем задница?

– Ой, не надо, – взмолилась Спящая, ежась на соседней кровати.

– Так я этого и не говорю, – возмутился искренне Пакость. – Разойдись!

Кит отпустил его и отошел в сторону, к Лису, который забрался на тумбочку с ногами и деловито светил на пол зажигалкой Пакости. Толку от этого не было никакого, только газ тратил, но Пакость не возражал, а Лис был такой довольный, что отбирать у него игрушку не хотелось.

Мазнул по стене луч фонаря, громыхнуло: это Пакость приземлился на пол с лампочкой в одной руке и с фонарем в другой.

– Надо лампочку выкрутить в соседней комнате, пока этих лоскутов нет. Делов-то. – Пакость зачем-то вручил Немо перегоревшую. – Сгоняем?

– А может, не надо? – тихо попросила Немо. – Мне же не срочно.

– А мне – срочно, – уперся Пакость. – Будем торчать в темноте? Я не согласен. Пойдем. Ну что, до утра тут сидеть трястись?

Немо торопливо отвела глаза. Спящая тоже. У Кита после их с Лисом прогулки не было никакого желания покидать более-менее надежное убежище, однако в голосе Пакости звучал такой вызов, что, спроси он его лично, – Кит бы пошел.

– Издеваетесь? – выдохнул Пакость, но с места почему-то не сдвинулся. – Нашли чего бояться!

– Лучше не выходить… – прошептал с тумбочки сын солнца.