Читаем Странные люди полностью

Он даже позволил себе удивиться, а ей заметить это:

- Мы будем кататься на этом?

- Да! – Она практически кричала от нетерпения и оставалось только чуть ли не подпрыгивать от восторга.

Я – зарисовка Сальвадора Дали. Я – реальная зарисовка Сальвадора Дали и… меня от этого прет.

Они рванули к машине и не понятно, кто был первым.

- А почему именно эта? – Спросил он ее на бегу. Мысль о том, что она оставила угнанную фуру на стоянке не так его озадачивала, сколько будоражила.

Она пожала плечами:

- Не знаю. Говорю же, захотелось. Увидела и бах. Решилась. Моя.- А потом добавила: – Сегодня мы точно это сделаем.

Последнюю фразу он уже не слушал.

Они запрыгнули в машину и очутились словно в водовороте, не задавая друг другу вопросов направились в путь. Девчушка за рулем выглядела потрясающе сексуально. Такая маленькая, управляла здоровенной махиной. Он почувствовал приятную истому внизу живота и перевел взгляд на дорогу. Они выехали за пределы города, впереди однообразно мелькало широкое шоссе. Машин практически не было, как не было домов – кругом лес. Только если присмотреться, где-то вдалеке можно было разглядеть унылые отдельно стоящие дома.

Он приоткрыл окно и задумался. Сейчас его состояние можно было бы назвать острым наслаждением под сиропом романтики. Надо записать мыслишку. Молодой человек еще раз подумал о себе, о своем устойчивом месте в жизни, о том, что этого нет у большинства людей – и хорошо, не заслужили – о приятной прохладе, словно обнимающей лицо и сделал вид, что не чувствует, как одна слеза лениво скатывается по щеке.

- Все в порядке? – Девушка хоть и была увлечена дорогой, но словно почувствовала его состояние.

- Да, все отлично. Я просто люблю скорость.

И это была правда. Он всегда старался разогнаться на своем Опеле аж до 70 км/ч.

Они продолжали ехать еще какое-то время, каждый погруженный в свое. И ехали бы так целую вечность, хорошо.

- Вот. – Резко произнесла девушка, не отрывая взгляда от дороги. Молодой человек посмотрел туда же и увидел вдалеке фары приближающейся навстречу машины. – Надоело ездить, пора играть.

И девчушка звонко, с явно проглядываемым нетерпением, рассмеялась.

Молодой человек был спокоен. Вместе с какой-то приятной усталостью он чувствовал интерес и защищенность, сидя в такой машине и смотря на дорогу снизу вверх. Все правильно, так он и привык обычно смотреть на все и всегда.

Картинка заострилась на них, замкнулась. Исчезло все вокруг. Вот дорога, они и машина впереди. Девушка ехала по своей полосе, давая машине приблизиться, а потом, резко перестроившись на встречную полосу, направила их фуру прямиком на свет приближающихся впереди фар. Еще мгновение и та, другая машина начала истошно сигналить. Лицо девушки озарилось счастливой улыбкой. Вот-вот и этой крохе дед мороз вручит долгожданный подарок. Барабанная дробь сердца. Да, он мог себе позволить поволноваться в такой момент. Все же впервой, все ж интересно – а что будет? Это должна быть веселая игра.

Мгновение, дикие вопли сигнала машины. Смех. Страх. Вспышка опасности. В левом ухе дикий рев колес, через него словно только что пронеслось что-то важное в жизни. Замирание сердца. Они вырвались вперед, по прямой. Сзади тупые удары. Раз, два, три… еще. Зачем считать? Он не знал, куда правильно повернуть голову, чтобы смочь уловить все, все, что сейчас с ним происходит. И тут краем глаза, остатком сознания он заметил, как она вывернула резко руль вправо и их машина с грохотом, с какими-то стонами вырывается с дороги в кювет. Он отключился на пике удовольствия, смешанного с диким страхом.

Первым, что он почувствовал – знакомое и крайне приятное дуновение ветра и запах свежести, той свежести, которая бывает только ночью. А потом услышал ее голос. Так, все было по-настоящему. Интересно, все ли у него на месте? Вроде ничего не болит, а с другой стороны может он сейчас с переломанными ногами и руками, а состояние шока не дает почувствовать боль. Он испугался и чтобы прогнать оцепеняющий страх, глубоко воздохнул, но глаза открыть все еще боялся. А потом до его ушей донесся какой-то звук, совершенно не подходящий обстановке. Нескольких секунд хватило, чтобы он понял – девушка поет. Она пела милым тоненьким голоском веселую мелодию из какого-то мультика, мультика его детства.

- У меня все на месте? – Постарался он облачить свои страхи в слова. Голос прозвучал буднично и отрешенно.

-Да, не бойся, открывай глаза.

- А я и не боюсь – постарался он огрызнуться, но получилось только как-то жалко.

Он решился и, стараясь не осматривать себя, взглянул на нее. Положив руки на руль и опустив на них голову, она, повернувшись в его сторону, улыбалась и напевала мелодию.

- У нас почти получилось. Точнее у меня почти получилось. Только я немножко не рассчитала – свернула поздно – деревья уже кончились. А так бы все, задница. – Она мечтательно вздохнула.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Музыкальный приворот
Музыкальный приворот

Можно ли приворожить молодого человека? Можно ли сделать так, чтобы он полюбил тебя, выпив любовного зелья? А можно ли это вообще делать, и будет ли такая любовь настоящей? И что если этот парень — рок-звезда и кумир миллионов?Именно такими вопросами задавалась Катрина — девушка из творческой семьи, живущая в своем собственном спокойном мире. Ведь ее сумасшедшая подруга решила приворожить солиста известной рок-группы и даже провела специальный ритуал! Музыкант-то к ней приворожился — да только, к несчастью, не тот. Да и вообще все пошло как-то не так, и теперь этот самый солист не дает прохода Кате. А еще в жизни Катрины появился странный однокурсник непрезентабельной внешности, которого она раньше совершенно не замечала.Кажется, теперь девушка стоит перед выбором между двумя абсолютно разными молодыми людьми. Популярный рок-музыкант с отвратительным характером или загадочный студент — немногословный, но добрый и заботливый? Красота и успех или забота и нежность? Кого выбрать Катрине и не ошибиться? Ведь по-настоящему ее любит только один…

Анна Джейн

Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Романы
1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Михайлович Кожевников , Вадим Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное