Читаем Странные игры [СИ] полностью

— Достойные слова, но в данном случае неуместные, — ответил итальянец, — Приказы преподавателей даются затем, чтобы обеспечить выживаемость студентов. Это достаточно серьезная причина, чтобы забыть о демократии.

— Не я начал эту войну, падре, — спокойно ответил Брайс, — К сожалению, обстоятельства сложились таким образом, что для того, чтобы спасти вас и мисс Венченсо, мне пришлось прибегнуть к магии, и если бы не позаимствованная мной у Дагона сила, мы бы сейчас с вами здесь не беседовали, так как я бы не смог довести заклинание до конца, и велика вероятность, что нас бы уже не было среди живых. Я был готов возместить нанесенный Дагону ущерб, о чем ему сообщил в конфиденциальной беседе, но озвученные им условия компенсации были, по сути, объявлением войны, так как они противоречат сразу нескольким пунктам, и прежде всего второму, Конвенции о защите прав человека и основных свобод. После того, как подобным образом была объявлена война и жизням некоторых людей угрожала непосредственная опасность, я посчитал своим долгом и обязанностью как гражданина мира устранить ее любыми доступными мне способами, постаравшись максимально избежать ненужных жертв. Сожалею, что они в итоге есть. Однако, смею предполагать, они никак не связаны с моими действиями. Не только я атаковал Дагона.

Чезаре покачал головой:

— Если у вас нет информации о тех или иных вещах, не стоит говорить о наилучшем для вас раскладе как о свершившемся факте. Особенно если у собеседника эта информация имеется. Да, ОДНОГО из погибших студентов убили не вы.

Одного из погибших студентов. Почему-то, видя, как деловито эвакуируются остальные, Алистер решил, что из студентов все погибли. Почему-то. Зря, как оказалось.

— Кто погиб? — спросил он.

— Тао Акира и Сгэрбюд Аннарленадви. Джун еще не знает.

"И сказать об этом предстоит тебе", — ясно читалось в голосе священника.

— Откуда известно, что один из студентов погиб по моей вине? — спросил колдун.

— Акира пережил первую волну землетрясений, устроенную Тайамом, — пояснил Финелла, — И погиб при второй, устроенной вами.

— Совпадение — это еще не доказательство моей причастности к его смерти, — заметил Брайс и устало вздохнул, — В любом случае, замечу, синьор Финелла, что чьи бы то ни было попытки меня шантажировать, — на основе ли доказуемых или бездоказательных фактов, без разницы, — это заранее проигрышный ход, так как такой поступок не красит шантажиста в моих глазах, и я предпочитаю не иметь дел с такими людьми. Или богами. Если кому-то что-то от меня нужно, ему достаточно прямо об этом заявить, а не копаться в моем грязном белье.

— Я не собираюсь вас шантажировать, — ответил Чезаре, — Если бы я желал вам зла, я бы просто оставил все как есть, и с ведром попкорна смотрел, как вы объясняли бы Нарьяне про отсутствие доказательств.

— А я что-то говорил про вас, падре? — деланно удивился Алистер, — Давайте перейдем к сути, если не возражаете. Меня девушка ждет. Вас, если не ошибаюсь, тоже.

— Вообще-то, я перешел к делу с самого начала разговора, — указал священник, — В отличие от Тайама, к вам я испытываю искреннюю симпатию и потому даю возможность объясниться до того, как я буду излагать подробности происшедшего Нарьяне. Без клоунады вроде "Конвенций о правах человека", "отсутствующих доказательств" и "граждан мира".

— Интересно, чем заслужил… — буркнул юноша, на миг отвернувшись.

Искренняя симпатия, ну да, конечно. А смотрит как удав на кролика. Впрочем, не стоит сбрасывать со счетов его отношения с Марией. Судя по виденному в храме, Финелла еще не окончательно потерянный человек.

— Дагон сначала потребовал найти ему сильную женщину. Как я догадываюсь, для зачатия своего дитя. Разумеется, без ее на то согласия. В обратном случае пригрозил мне смертью. Как вы понимаете, я не мог принять его требований, и мне пришлось защищать для начала свою жизнь. Затем он пригрозил мне изнасилованием Аблы и Алисы, и мне пришлось защищать уже их честь. Такой ответ вас устраивает?

— Видите? — усмехнулся Чезаре, — Это не так уж сложно. Сразу бы так. Да, этот ответ мне нравится. В конце концов, если бы мы не умели совершать глупости ради женщин, мы не имели бы права называться мужчинами. Не правда ли?

Змей ядовитый!

— Это не глупости, — почти прорычал Алистер, — Им грозила реальная опасность!

— Разумеется, и именно это делает поступок достойным, — согласился Чезаре, — А разве реальная опасность и глупость по исполнению — противоречащие друг другу вещи? Видели бы вы, как я добирался до храма!

Правый глаз Алистера дернулся, а затем сощурился.

— Значит, вы восстановили воспоминания? В таком случае, полагаю, мы понимаем друг друга. Это всё?

— Частично, — ответил преподаватель, — Как я уже сказал, ваши мотивы я одобряю… В отличие от мотивов Тайама. Поэтому я постараюсь выгородить вас перед Нарьяной. Теперь следующее. Какими бы сомнительными ни были ваши действия, вы проделали серьезную работу. Вы победили бога. Мне с моим Легионом о таком можно только мечтать.