Читаем Странник полностью

— Может, кто-то считает, что мы прямо сейчас готовы начать войну? — все так же спокойно продолжал комендант. — Кто-то забыл о пролитой нами в последних боях крови? Вы хотите потерять и то, что у нас есть? Мы не можем повторять ошибок Адольфа! Мы не имеем права недооценивать нашего врага! Глупо считать, что их демократии прогнили, а режим красных — колосс на глиняных ногах. Нет! Только не сегодня! Не сейчас! Мир с большевиками заключен не из страха перед ними, но только ради того, чтобы восстановить силы. Если наш Рейх не ведет войну, то только потому, что прямо сейчас он к ней тщательно и основательно готовится! Ибо лишь война есть наша религия и проявление нашего духа, воли и мужества! Никто в Рейхе не боится войны! Но самоубийственная авантюра — преступление перед нацией и грядущими поколениями господ этого мира, которым мы должны оставить в наследство общество нового порядка, а не братские могилы их бесславных предков! Если кто-то из вас этого не понимает, то для таких у нас существуют профилактические лагеря! Там вы наберетесь ума-разума, невежды!

— Ты складно говоришь! Да только все не о том! — закричал человек, выступивший из толпы: Ганс. — Пока мы тут ждем и готовимся, враг действует! Они уже приручают мутантов! Генетические уроды сбиваются вместе! Они живучей нас, смелее и злее! Они претендуют на наше жизненное пространство! Хотят выдавить нас! Сожрать! Сегодня сожрали моих товарищей, завтра сожрут и тебя!

Толпа совсем стихла. На Ганса с ужасом пялились сотни глаз. Люди вообще не понимали, как парнишка смеет перечить гауляйтеру, и гадали, чем кончится эта сцена не только для смутьяна, но и для всех, кто слышал его наглую речь.

У гауляйтера сжались кулаки и заиграли на лице желваки.

Автоматчики внимательно смотрели на него, ожидая лишь команды или даже незначительного жеста, чтобы изрешетить наглеца.

— Войну надо объявлять сейчас! Немедленно, сию минуту! Войну безжалостную, беспощадную, тотальную! Войну на поголовное уничтожение всех наших врагов! Пусть при этом погибнет треть из нас! Но остальные получат победу и все метро! Весь мир! И у оставшихся с победой будет достаточно места, ресурсов, воли и времени, чтобы делать детей! Лучших, сильных, полноценных! На других станциях живут заблудшие и оболваненные преклонением перед всяким отребьем люди, которые обязательно примкнут к нам, когда поймут, что мы и только мы способны им подарить господство над всей землей! И кто не сделает это сейчас, все равно позднее придет под наши знамена!

— Ганс! — Гауляйтер угрожающе улыбнулся. — А ведь ты еще не ответил, почему из всей группы Руделя ты один остался жив. И почему Гесс и его люди сгинули, пойдя за тобой, а ты здесь разглагольствуешь?! Но это ты расскажешь уже не мне, а гестапо. Взять его!

Автоматчики ринулись на толпу, но Ганс нырнул в человеческую массу. Сторонники гауляйтера стали выталкивать его обратно, но неожиданно им ответили те, кто поддержал нового вожака.

На станции начиналась мясорубка.

* * *

— Эпиляцию своим волосатым ногам сделай, а то не скоро у вас с мужем эти чики-чики случатся, — ворчливо посоветовал арахне на прощание Сергей, когда они стали пересекать пустырь между тем зданием и руинами института.

Благо, там рос низкий густой кустарник, сквозь который проглядывали отдельные части легковых автомобилей — вичухам будет не просто их схватить. Во всяком случае, Маломальский надеялся на это. Они преодолели около тридцати метров к заветной стоянке бронетранспортера, когда летающие бестии заметили их и стали снижаться, дико вопя. Сергей то и дело погладывал вверх, держа оружие наготове.

И вдруг он почувствовал, что нечто мешает ему идти. Ноги были как будто опутаны. С усилием сделав несколько шагов, он упал, и какая-то сила поволокла его назад.

Сергей перевернулся на спину. Штаны были облеплены тонкой прочной паутиной. Наверное, самка арахны выстрелила в него этой нитью, и теперь самец быстро наматывал на свои передние лапы клубок, подтаскивая к себе жертву.

— Черт! Странник, твою же мать! — заорал Маломальский, пытаясь ухватиться руками за что-нибудь, что остановит его, но это никак не удавалось. Тогда он прицелился в паука, однако выстрелить ему помешала вичуха. Крылатая тварь пронеслась совсем близко, и Сергей что есть сил вжался в землю. — Странник! Ты где?!

А напарник Бума вытворял что-то непонятное: он кидал на натянутую клейкую нить разнообразный мусор, прилипавший к паутине намертво. Теперь паук тащил к себе целую гирлянду из автомобильных обломков, дисков, кусков покрышек, глыб разбитого асфальта и деревяшек. А на самом конце этой гирлянды орал Маломальский, пытаясь перепилить невероятно прочную нить своим ножом. Странник — нет чтобы помочь! — продолжал нашвыривать на паутину всяческий хлам.

— Ты какого хрена делаешь?!

Одна из вичух спикировала на Странника, но Сергей успел дать по ней очередь, и та умчалась прочь с продырявленными крыльями.