Читаем Странник полностью

— Ну, знаешь. Если ты сам не фашист, то не знаю, чего хорошего. Вот, например, общаешься с ними и думаешь, что они разговаривают с тобой, а на самом деле они в это время оценивают форму твоего черепа, хотят заглянуть в родословную в поисках неполноценных и всякое такое. Или за любые отклонения генетические — мало ли, ребеночек там с лишним пальцем родится — на удобрения пускают, — это так мило… Заботятся о генетической чистоте расы.

— Они считают себя выше? Хотят управлять другими, кого считают ниже?

— Ну да. Уловил суть.

— И мозз в голове такого человека?

— Видимо, да.

— Твою ж мать! — воскликнул Странник.

— Вот что-то я теперь суть не улавливаю. Ну а разница какая? Подумаешь, фашистам башку пощекочет. Да и шут с ними, чего их жалеть? Они-то сами никого не жалеют.

— Сергей, ты не понял! Это полная панама! Нет, напалм, вот!

— А при чем тут напалм?.. Очень опасная смесь?

Странник страстно закивал. Сергей задумался. Он толком не понимал, что собой представляет этот мозз. Знал лишь, что это большая угроза для людей. А не выйдет ли так, что фашисты посредством мозза получат в свои руки что-то вроде биологического оружия?

Странник смотрел на него внимательно, словно понимая мысли своего товарища.

— Мозз думает. Он разумный, — произнес Странник. — Все живое для него — конкуренция, плохо. Мешает считать себя лучше всех. Его идея — порабощение. Вечная власть.

— Откуда слов таких набрался?

— Я учусь. И он тоже.

Маломальский принялся неторопливо сворачивать карту и пристально посмотрел в глаза своего напарника.

— Тогда это очень плохо, что такая штука поселилась в голове нациста. Но… Сдается мне, у тебя с моззом есть что-то общее. Уж очень хорошо ты знаешь его повадки. Если, конечно, все, что ты говоришь, не бред сумасшедшего. Кто ты, а?

— Я Странник.

— Ты же… не человек!

Эта внезапная догадка ввергла Сергея в ледяной холод, и он попятился. Ну конечно. Это ведь очевидно… Странный тип. Учится говорить — с нуля — и за пару дней. Видит в темноте. Ходит по поверхности без комбеза. Жрет кошек и крыс. А он-то, Сергей, привык, что мутанты — это звери. Конечно, всякие разговоры ходили про то, что есть где-то и человеческие мутанты. Однако Бум ко всяким этим жутковатым байкам про неизбежность появления разных там хомоновусов, хомодемоников и хомовампирусов относился скептически. Ну, палец лишний. Ну, без ручки родился. А тут вот он, совсем другой. Человек, да не совсем.

— Да. Я не человек. — Странник обреченно кивнул. — Ты боишься, Сергей. Не надо. Я друг. Я твой друг.

— Какой же ты мне, к черту, друг, если ты не человек?! Ты мутант! — Это звучало как приговор.

Странник тяжело вздохнул и повесил голову.

— Теперь ты смотрю форму моего черепа, думаю о неполноценных в моей родословной и желаю пустить меня на удобрения? — тихо спросил он.

И после этих слов страх исчез. Растворился холод. Сергею вдруг стало стыдно и вместе с тем легко.

* * *

Сергей повертел в руках обгорелый лист бумаги с рукописным текстом. От чтения пришлось оторваться, поскольку в середине листа зияла прогоревшая дыра. Обожжены были и края. Оказывается, все это время данная бумага хранилась в кармане Странника, а сейчас он извлек ее и передал сталкеру.

Бум покосился на своего спутника с опаской и недоверием. Конечно, не следует, наверное, его принимать в штыки. Он ведь выглядит как человек, да и ведет себя как человек, пусть и не совсем здоровый на голову. Хотя сейчас в нем все меньше и меньше придурковатости. Но, черт возьми, он ведь НЕ человек! А о чем-о чем, но про дружелюбных мутантов Сергей никогда не слышал.

— Откуда это у тебя? — Маломальский покачал в руке обгоревший листок.

— Все, что осталось, — тихо отозвался Странник.

Сейчас он сидел на полу, уперев подбородок в колени, и смотрел в сторону. Словно ему неприятно было сейчас видеть Сергея.

— Все, что осталось от чего?