Читаем Странник полностью

— Слушай, Казимир. Не в службу… Присмотри за ним пока. У меня тут дело срочное…

— Ладно, давай. — Старик недоуменно пожал плечами, совершенно не понимая метаний своего бывшего подопечного.

* * *

У станционного госпиталя уже выставили оцепление. Бойкая торговля поутихла, многие жители станции разошлись по своим жилищам. Иные с любопытством наблюдали за тем, что происходило у госпиталя, однако близко не подходили, зная: если уж служба внутренней безопасности ставит оцепление, то соваться не следует. В лучшем случае матерно пошлют, а то и подцепишь еще чего.

Сергею не надо было предъявлять свой сталкерский жетон — его тут все знали в лицо, особенно люди из внутренней безопасности. Маломальский подошел к группе высших станционных чинов, среди которых также находился и полномочный представитель правительства Ганзы.

Сергей пожал руки двум бойцам из оцепления и, найдя взглядом пожилого низкорослого, с большим животом и плешью мужчину — вице-мэра станции Шумакова, направился к нему.

— Игоревич, здорово!

— Привет, Сергей! — кивнул тот. — Ну, ты просто человек-катастрофа. То живым не вернулся, то вернулся, когда мы тебя хоронить начали, теперь вот труп нашел…

— Что-нибудь выяснили? — спросил Маломальский.

— Да ну, брось. Только начали разбираться.

— А Веру нашли? Что с Верой?

— Парни с внутреннего кордона говорят, что они ее еще часов пять назад видели в туннеле. Она в сторону Серпуховской шла.

— А почему не остановили?

— Так зачем? Кто ж знать мог? Мы же с Серпуховской одна Ганза. А граждане Ганзы по линии могут передвигаться свободно, это, брат, их неотъемлемое право. Да и туннель тот безопасный, по нему и поодиночке ходят.

— Да знаю я! — Сергей раздосадованно почесал затылок.

— Ты что же думаешь, Вера убила этого малыша?

— Мне-то откуда… Погоди… А что, его точно убили?

— Ну, он же в крови весь.

— А что врачи говорят?

— Осмотр еще не окончен. Ждем.

Сергей вдруг поймал себя на мысли, что ему обязательно надо заняться этим делом. Мысль эта становилась все настойчивее. Жалко ему было этого заморыша. Но разбираться в деле придется, конечно, не из-за него. Из-за Веры. Мы в ответе за тех…

Из деревянной двери вышел облаченный в старый белый халат доктор Качуринец. Он стянул с себя маску, снял очки, потер стекла о халат и снова водрузил на морщинистое лицо. Оглядевшись, кивнул Сергею.

— Непонятно. Такое ощущение, что ребенку пробили длинным шилом носовые пазухи и оба уха.

— Что за садизм?!

— Не знаю, но меня смущают травмы ушных полостей. Мне кажется, хотя я на сто процентов, конечно, не уверен… Короче, похоже на то, что пробиты уши у него не снаружи, а изнутри.

Все в недоумении уставились на доктора.

— Это как? — часто заморгал крохотными глазами Шумаков.

— Да если бы я знал, как, — развел руками Качуринец. — Могу только предположить, что у ребенка в голове была аномальная злокачественная опухоль. Она быстро росла, давление в черепной коробке увеличивалось. Ясно одно, малыш перед смертью испытал жуткие страдания.

— А что, такие опухоли бывают? — поинтересовался Сергей. — Чтобы за день?

Доктор усмехнулся:

— Да чего только не бывает в последние двадцать лет! Вот ты, сталкер, скажи, горгоны и вичухи бывают?

— Ну, спрашиваешь…

— Подождите, а это не опасно с эпидемиологической точки зрения? — спросил нахмурившийся полномочный представитель Петухов.

— Я пока не знаю, должен еще повозиться. Но настоятельно рекомендую закрыть станцию на карантин.

— Начальника внутренней безопасности сюда! — крикнул Шумаков ближайшему бойцу оцепления.

«Только этого мне не хватало», — подумал Сергей.

— Закрывайте, конечно. Но мне срочно надо уйти со станции, — добавил он вслух.

— Бумажник, да ты в своем уме? — удивился Петухов. — Тебе говорят — карантин! Мы теперь даже челноков не выпустим, до поры до времени.

— А когда пайки у них кончатся, кормить будешь из своего кармана? — усмехнулся Сергей.

— Ничего, у нас есть НЗ. Оттуда продадим им съестное по разумной цене, — махнул рукой Шумаков.

— Да делайте что хотите, только мне надо уйти. У меня свобода передвижения по метро — неотъемлемое право сталкера. А карантин еще не объявлен.

— Не горячись! — вмешался доктор. — Ты находился рядом с трупом. Ты контактировал с этим пришельцем, что явился вслед за ребенком. Где он сейчас, кстати?

— У меня в палатке…

— Тем более!

— Он пойдет со мной.

— Что?! — разом воскликнули все трое, уставившись на сталкера.

— Бумажник! Ты голову повредил в свой последний выход?! — воскликнул Петухов.

— Тише, ну тише, — поморщился Шумаков. — Сергей, ты в самом деле ерунду городишь. Пока карантин не будет снят, ты можешь пойти только к Нагатинской. И то в составе разведгруппы. Надо разобраться, откуда взялись ребенок и тот долговязый юродивый.