Читаем Странник полностью

Пулей вылетел из квартиры. Нажал кнопку вызова второго скоростного лифта. Почему-то мне всегда казалось, что он едет быстрее, чем его два собрата. Полсекунды лифт изучал меня, и только признав во мне жильца дома, открыл двери. Спуск занял ровно минуту. Выскочил из подъезда. Взмах рукой — и я уже в такси. Карточка в прорезь, и улица, сорвавшись с места, стал уходить сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Помимо обычного такси в городе было и воздушное, но я им пользовался редко. Во-первых, дорого, а во-вторых, только вначале захватывает, а потом привыкаешь и понимаешь, что скорость и определенный шик не стоят затраченных денег. Вот такси вырвавшись из потока машин, свернуло в сторону площади — сквера, где располагалось здание центрального офиса корпорации.

Привычно влившись в поток сотрудников, прошел сквозь широко раскрытые двери, без каких-либо следов вооруженной охраны. Не было ее и в фойе, свободный и светлый стиль которого подчеркивал ряд фонтанчиков и маленьких водоемов в обрамлении цветников, с хорошо подобранной цветовой гаммой, но не для кого не было секретом, что за этой изысканностью и красотой прячутся сотни контрольных мониторов и датчиков, работавших в системе "свой — чужой". Они вели всех и каждого, отделяя чужих от своих, чтобы затем передать непрошенных гостей на попечение служб безопасности.

Кивки головой и взаимные приветствия, занимали все то время, пока я шел по фойе до лифта. Все приветствия, шуточки, пожелания продолжались до входа в лифт, после чего начинали действовать правила трудовой дисциплины. В их основе лежал негласный девиз наших работодателей "Корпорация — это все, личность — ничто". Режимы работы для каждого сотрудника были четко спланированы и направлены на то, чтобы получить от работника максимум выгоды. Кого-то это тяготило, но только не меня. Семь часов работы пролетели как одно мгновение. С некоторым удивлением я уставился на экран коммуникатора, сообщившего мне об окончании рабочего дня. И недели. Впереди было два выходных.

Я остановил такси, не доезжая пару сотен метров до заведения Джека. Хотелось пройтись, неспешно, с ленцой, в пику размеренному и целенаправленному режиму работы. Моей целью был ресто?ранчик под названием "Золотая рыбка", чьим хозяином являлся жених Фей. Он находился в очень удобном для подобного заведения месте, рядом с одним из трех основных торговых центров мегаполиса. Этот район, под названием Розовый Закат делили две корпорации. Наша и "Стабильность". Основным направлениями "Стабильности", насколько я знал, были разработки, связанные с генетикой, биологией и медициной. Не успел я сделать и нескольких шагов, как тут же привлек внимание, проходивших мимо меня, трех бойцов в форменных мундирах "Стабильности". Такие отряды, или как их еще называла пресса "карманные армии", имела каждая корпорация. На случай возможного вооруженного конфликта. А уж ими история колонизации нашего мира просто изобиловала. Еще не достигнув своего шестидесятилетия, история мира — колонии Фальстафа уже имела в своем активе две войны, которые спровоцировали и вели корпорации. Нетрудно догадаться, что в их основе лежали деньги, а если более подробно — раздел сфер влияния. Достигнутые пять лет тому назад соглашения о разделе сфер влияния соблюдаются ими до сегодняшнего дня, но никто не может дать гарантий, что когда в воздухе снова запахнет сверхприбылью, не вспыхнет новая война.

Солдат и сейчас привлекла не столько моя личность, сколько герб корпорации — сопер?ника на моей куртке. В их мимолетных взглядах было нечто похожее на стойку натренированных собак — овчарок, уловивших запах врага. Подобное отношение было одним из проявлений политики скрытой вражды, насаждаемой корпорациями среди своих работников, хотя все, в том числе и я, считали это нормальным, хотя бы потому, что так принято.

Держа в руке красиво оформленную коробочку с подарком, я медленно шел по улице, наслаждаясь снизошедшей на меня умиротворенностью. Это был один из редких моментов, которые, даже будучи ничем особым не отмечены, остаются в памяти надолго. Миг душевного равновесия, заключающий в себе редкие минуты согласия с самим собой и окружающим миром. Именно в таком, почти блаженном состоянии, я остановился перед дверями "Золотой рыбки". Двери были своеобразной визитной карточкой заведения, сделанные из настоящего земного дерева, с массивными металлическими ручками, ярко блестевшими под лучами солнца.