Читаем Странник полностью

Похитители заговорили с синекожим чудовищем гортанными голосами с обилием низких булькающих звуков, показывая в сторону Джима и пятерых существ с лисьими мордами. Паукообразное чудовище сначала сделало обеими парами рук отрицательный жест, но похитители продолжали его, по-видимому, убеждать. И убедили: чудовище согласилось подойти и посмотреть пленников. Вблизи оно оказалось ещё отвратительнее. Черты его покрытого блестящей голубой кожей лица напоминали человеческие, но его крючковатый большой нос был покрыт твёрдыми пластинками, лежащими внахлёст. Глаза у чудовища были небольшие и круглые, без белков, тёмно-фиолетового цвета, с узкими желтоватыми зрачками, а на лбу был третий, закрытый морщинистым веком. Раздвинув узкие серые губы, чудовище оскалило целую пасть мелких, длинных и острых зубов стального цвета. Они росли в два ряда и могли передвигаться во рту, что чудовище и продемонстрировало, повергнув Джима в шок. Лоснящееся пузо монстра затряслось, и из его пасти вырвался отрывистый горловой смех. В голове у Джима послышался чей-то голос, точнее, чьи-то словомысли:

"Славный малыш… С Земли? Его я, пожалуй, возьму. Куббаны мне не нужны, от них никакого проку, а этот малец ничего… Подойди-ка, малыш, поближе, дай на тебя взглянуть".

Джим оцепенел от ужаса и отвращения. Он не двигался с места, и один из похитителей, взяв его за шиворот, поставил на ноги и толкнул к человекопауку. Одна из длинных волосатых рук чудовища ловко поймала Джима за локоть, а другая взяла за подбородок. Пальцев на руке у монстра было четыре, и направлены они были попарно в противоположные стороны, как у дятла. На каждом пальце было по острому загнутому когтю.

"Открой-ка рот, малыш, покажи зубки", — потребовало чудовище.

Джим не посмел ослушаться. Он открыл рот, и чудовище, заглянув туда, удовлетворённо кивнуло.

"Прекрасно… Хороший экземпляр, беру его. Сколько вы хотите за него?"

Один из похитителей издал горлом два булькающих звука. Чудовищу, по-видимому, не понравилось то, что он сказал.

"Ха, ну вы и заломили цену! Смеётесь? Земляне в жизни не стоили столько".

Похититель булькнул три раза и один раз пискнул. Синекожий монстр несколько смягчился.

"Ну, это ещё более или менее приемлемо… Но всё-таки дороговато для землянина, да ещё и такого маленького", — сказало чудовище.

Все похитители заговорили между собой взволнованными и недовольными булькающими голосами. Чудовище сделало одной из свободных рук примирительный жест.

"Ладно, ладно, сойдёмся на последней цене. Может быть, он и правда того стоит. В первый и последний раз плачу такую завышенную цену!"

Палящее солнце скатилось с неба и упало Джиму на голову. Песок и небо завертелись и смешались, в обоих ушах булькали и квакали голоса похитителей, а потом в лицо ему полилась живительная холодная вода — такая холодная, что Джим сразу очнулся. Он лежал на полу сумрачном прохладном помещении с опутанными белыми толстыми нитями стенами, освещённом одной длинной зеленоватой лампой в углу. Паукообразное чудовище лило на него из керамического кувшина воду и посмеивалось.

"Ну, ну… Какие мы слабонервные, — послышались в голове Джима его клейкие, как тенёта, словомысли. — Или головку напекло? Да, здесь чертовски жарко. На, попей водички".

Чудовище поднесло к губам Джима кувшин. Вода на вкус была великолепная, чистая, только очень холодная: от неё ломило зубы.

"Водичка — высший сорт. У меня тут минеральный источник, а кругом пустыня… Это одна из статей моего дохода, и весьма неплохая статейка. За водой сюда многие прилетают. Она считается целебной, люди из местной деревни лечатся ею от всех болезней. За то, что я им её даю, они приносят мне свежепойманную дичь. Я бы и сам мог охотиться, только для меня это как-то несолидно. Владелец такой лавки — и сам охотится! Нет, я взимаю с местной деревушки дань — это по мне".

Какая дичь могла водиться в этой пустыне, Джиму было непонятно. Он совсем обмер от ужаса и тоски от мысли, что попал в рабство к этому мерзкому существу. Монстр тем временем подхватил его под мышки и поставил на ноги, опять взял за подбородок, заглянул в глаза своими страшными фиолетовыми глазищами и отрывисто засмеялся.