– Ну, если ты такой умный, тогда скажи, о чем я сейчас думала?

– Ты пыталась найти оптимальный способ собрать достоверную информацию о том, что произошло тогда ночью. Люди, которые там присутствовали, свидетели ненадежные. Особенно если в их интересах – лгать напропалую. Ну и вот ты старалась придумать способ узнать правду из рассказов о событиях той ночи.

Я подивилась точности его суждения, но решила в этом не признаваться.

– Да, и в этом направлении тоже размышляла немного, – неохотно проговорила я.

Майло понимающе улыбнулся:

– Ты, наверное, уже поняла, лично я считаю эту затею никчемной и даже опасной. А потому больше всего на свете мне хочется схватить тебя в охапку и умчать в Лондон.

Я удивленно на него уставилась.

– Однако, – продолжил он, – я знаю, как ты не любишь, когда тебя хватают в охапку и тащат куда-то. И поэтому у меня нет другого выхода, кроме как остаться здесь и постараться свести риски к минимуму.

– Ценю твою заботу, – сказала я. Не следовало сбрасывать со счетов тот факт, что за последние несколько месяцев меня дважды чуть не пристрелили. И что Майло при этом зацепило пулей убийцы. Я вовсе не намеревалась рисковать, ведь в конечном счете смерть Эдвина Грина дело прошлое. А семь лет – это очень даже немалый срок.

И вот мы закончили приготовления ко сну и скользнули под ледяные простыни и одеяла, радуясь тому, что можем согреть друг друга.

Проваливаясь в сон, я и не подозревала, что убийца находится гораздо ближе, чем я предполагала…

Глава 8

Наутро я разбудила Майло – пора было идти завтракать. Но Паркс, недовольный состоянием его твидового костюма, настоял на том, что его надо погладить, и я спустилась вниз одна.

Я пересекла холл на первом этаже и уже подходила к столовой, где накрывали завтрак, как вдруг из нее донеслись голоса. Я могла бы войти, если бы разговор не носил столь личный характер.

– Да не может она ни о чем догадаться. – Я узнала голос Реджи Лайонса. – Выдумала все от начала до конца! Ну, судя по всему.

– Возьми себя в руки, Реджи! – Эта строгая команда последовала от Беатрис. Я живо представила, как холодно смотрит она на брата поверх ободка кофейной чашки.

– Но убийство…

– Не было никакого убийства, – твердо заявила Беатрис. – Смерть Эдвина случилась из-за трагического невезения, ничего больше.

– Но в этом ее письме, она сказала…

– Я слышала, что она сказала, – снова перебила его Беатрис. – Ты позволяешь ей запугивать нас всеми этими завуалированными угрозами в адрес хозяев и гостей дома, а на самом деле она ничего не может знать, вот и все.

Так вот почему Реджи пригласил всех вернуться в Лайонсгейт по команде Изабель! Он просто боялся, что ей что-то известно и она раскроет тайну. Следующие его слова лишь подтвердили мою догадку:

– Так ты полагаешь, она знает о…

– Хватит, Реджи, – резко оборвала его сестра.

Тут я услышала, как кто-то спускается по лестнице, бесшумно отступила от двери на несколько шагов, а затем направилась к ней так, чтобы они слышали мое приближение. И когда я приоткрыла дверь, разговор тотчас прекратился.

– Будь добр, Реджи, передай мне мед, – попросила Беатрис.

И взглянула на меня, когда я вошла.

– Доброе утро, миссис Эймс. А мы как раз говорили о погоде. Похоже, скоро снова пойдет снег.

Лгала она беззастенчиво и виртуозно. И я подумала: Беатрис Лайонс Клайн несомненно принадлежит к числу женщин, с которыми следует считаться. Но все же удивительно, что, судя по слухам, в нее были влюблены и Эдвин Грин, и Брэдфорд Гленн. Чувствовалось в ней нечто расчетливое и осторожное, а также жесткость, которая вроде бы не располагает к проявлению пылких чувств.

– Что ж, еще немного снега не повредит, – заметила я, взяла тарелку и начала накладывать на нее еду.

– А я бы не удивился, если бы вдруг резко потеплело, – сказал Реджи.

Шаги, которые я слышала на лестнице, принадлежали мистеру Уинтерсу. Потому что именно в этот момент он вошел в столовую. Его бледно-серые глаза смотрели как-то рассеянно, словно он вовсе не замечал собравшихся здесь людей.

– Доброе утро, – произнес он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Мы поздоровались с ним, и я собиралась вернуться к обсуждению погоды, как вдруг Реджи заговорил на тему, которая наверняка не выходила у его гостей из головы:

– Полагаю, я должен извиниться за то, что произошло вчера вечером за обедом. Надеюсь, вы понимаете, что мисс Ван Аллен…

– Хватается за соломинку, – тотчас перебила его Беатрис. – Просто ей до смерти хочется устроить еще один скандал за наш счет. И вся эта затея с треском провалится, как только она поймет, что мы не желаем играть в ее игры.

– Думаю, вы правы, – заметила я, хотя вовсе не была в том уверена. Я не слишком хорошо знала Изабель Ван Аллен, но чувствовала: она не из тех, кто бросает задуманное на полпути.