Читаем Страна тысячи городов полностью

Была и другая причина. Остатки древнейших поселений или превратились в маловыразительные холмы, или расположены в труднодоступных местностях. Вместе с тем в существующих городах, в первую очередь в Самарканде и Бухаре, высились великолепные средневековые памятники, до сих пор остающиеся предметом всеобщего восхищения. Интенсивно шла разработка и письменных источников, относящихся к средневековью. Поэтому дореволюционная археология Средней Азии ограничивала круг своих интересов преимущественно памятниками мусульманского средневековья. Только изредка, да и то большей частью случайно, она проникала в более древний, или, как тогда говорилось, доарабский период.

Кардинальные перемены наступили лишь в советское время. Археология, ставшая государственным делом, включила в сферу своего внимания все памятники без исключения. Более тщательной и совершенной стала ее методика. И, наконец, — это было определяющим обстоятельством — советская историческая наука, частью которой является археология, ставила своей главной задачей изучение динамики общественного развития, смены социально-экономических формаций. В Средней Азии это было невозможно без углубления в ее «домусульманское» прошлое. Все это не замедлило принести свои результаты, особенно в 30-х годах, когда развернулась работа нескольких крупных археологических экспедиций. Было установлено, что период древней истории примерно до V в. н. э. представляет собой совершенно особую эпоху в истории страны, эпоху развития городских цивилизаций, бывших современниками ахеменидского Ирана, древней Греции, республиканского и императорского Рима.

Городами именуются крупные поселения, обычно культурные, хозяйственные и административные центры районов и областей, причем их жители, как правило, в значительной мере связаны с торговлей и ремеслом. Древние и средневековые города почти всегда имели мощную систему укреплений. Вместе с тем характер городов не оставался неизменным на протяжении исторического развития. Крупные укрепленные центры древнего Шумера, справедливо именуемые всеми историками городами, давали приют и населению, занятому в сельскохозяйственном производстве.

Наоборот, города Финикии и Греции были в первую очередь центрами интенсивной торговой деятельности и процветающих ремесел. Различными были, вероятно, и древние города Средней Азии. Если такие крупнейшие столицы, как Мере и Самарканд, дают нам многочисленные свидетельства развития внешней и внутренней торговли и интенсивной ремесленной деятельности, то более мелкие городские поселения были чаще всего центрами сельскохозяйственных районов. Вместе с тем, хотя большая часть населения Средней Азии в то время, надо полагать, была объединена в земледельческие общины, именно городские поселения были наиболее ярким и характерным явлением эпохи. Сельские общины существовали в Средней Азии и в пору первобытного строя, но тогда, естественно, отсутствовали городские центры. Города появляются в эпоху возникновения раннеклассового общества и процветают в условиях интенсивного развития торговли и ремесел, характеризующих древнюю историю Средней Азии. Огромное число находимых археологами древних монет самых различных номиналов — бесспорное свидетельство существования налаженного денежного хозяйства и товарообмена. Это дает нам основание рассматривать соответствующий период истории страны как эпоху городских цивилизаций, подобно тому как мы прилагаем этот термин к истории Месопотамии или древнейшей Индии и Пакистана. Такое решение вопроса о древнем обществе Средней Азии было значительной заслугой советской исторической науки 30-х годов.

После окончания Великой Отечественной войны археологические исследования в среднеазиатских республиках получили особенно широкий размах и привели к новым выдающимся открытиям. Были раскопаны древние дворцы и храмы; найдены впечатляющие памятники искусства; исчезнувшие цивилизации заговорили на своем собственном языке — появились и были расшифрованы древние письменные документы. Хорезм, Парфия и Согд — все чаще эти названия встречались в газетах и журналах, открытия советских археологов обсуждались на международных конференциях ученых.

Что же представляют собой эти открытия, каков характер этих древних городских цивилизаций, ранее почти неизвестных исторической науке? Сведения о них разбросаны по многочисленным специальным изданиям, многие интереснейшие открытия и наблюдения не вышли за пределы ограниченного круга специалистов. Нередко общая картина плохо прослеживается в бесчисленных традиционных отчетах и сухих сообщениях о проведенных раскопках и исследованиях.

Перейти на страницу:

Все книги серии По следам исчезнувших культур Востока

Похожие книги

Чингисхан
Чингисхан

Роман В. Яна «Чингисхан» — это эпическое повествование о судьбе величайшего полководца в истории человечества, легендарного объединителя монголо-татарских племен и покорителя множества стран. Его называли повелителем страха… Не было силы, которая могла бы его остановить… Начался XIII век и кровавое солнце поднялось над землей. Орды монгольских племен двинулись на запад. Не было силы способной противостоять мощи этой армии во главе с Чингисханом. Он не щадил ни себя ни других. В письме, которое он послал в Самарканд, было всего шесть слов. Но ужас сковал защитников города, и они распахнули ворота перед завоевателем. Когда же пали могущественные государства Азии страшная угроза нависла над Русью...

Елена Семеновна Василевич , Валентина Марковна Скляренко , Джон Мэн , Василий Григорьевич Ян , Роман Горбунов , Василий Ян

Детская литература / История / Проза / Историческая проза / Советская классическая проза / Управление, подбор персонала / Финансы и бизнес
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное