Читаем Страна тысячи городов полностью

Время идет. Рушится держава персепольских владык. Преследуя бегущих ахеменидских сатрапов, на границах Бактрии появляется Александр. Растерявшийся наместник этой страны, объявивший было себя «царем Азии», в панике бежал за Аму-Дарью. Греко-македонские гарнизоны заняли крупнейшие бактрийские города, в том числе и столицу, где главные силы армии провели зиму с 329 на 328 год до н. э. Почти три года Александр боролся со свободолюбивыми народами Средней Азии. Особенно жестокое сопротивление оказали пришельцам жители Согда. Восстания и волнения затронули также и Бактрию, где некоторые города были полностью разрушены завоевателями. Много сил у греко-македонской армии отняла и осада крепостей местной знати в горных областях северной Бактрии и южного Согда. Бывало и по-другому. Александр подошел к крепости знатного бактрийца Оксиарта. Расчетливый вельможа поспешил сдать свою резиденцию и устроить для победителей праздничное пиршество. При атом гостям прислуживали 30 девушек из знатных семей, в том числе и дочь самого Окоиарта прекрасная Роксана. Говорят, что греки не видели на Востоке более красивой женщины, если не считать жены Дария. Великий македонец, прослакипигийся своими стремительными военными маршами, и в данном случае действовал с ошеломляющей быстротой — прекрасная пленница в тот же день стала женой повелителя величайшей империи. Этот скоропалительный брак вызвал множество пересудов. Были среди сподвижников Александра и такие, что не скрывали своего недовольства подобным поступком. «Таким образом, — замечает об этом историк Квинт Курций, — царь Азии и Европы взял себе в жены девушку, приведенную для увеселения на пир, с тем чтобы от нее родился тот, кто будет повелевать победителями. Стыдно было приближенным, что царский тесть был выбран во время пира и попойки из числа покоренных». Другие, наоборот, были склонны искать в этом поступке проявление особых душевных качеств молодого македонского царя. «Он не захотел ее обидеть как пленницу, — пишет Арриан, другой историк походов Александра, — и счел достойной имени жены. Я не порицаю за это Александра, а скорее хвалю. Он или не захотел жены Дария, которая слыла первой красавицей Азии, или сумел обуздать себя, хотя был молод и находился на вершине счастья, когда люди позволяют себе все. Он же отнесся к женщине с уважением и жалостью; проявил большое самообладание и вполне уместное желание добрей славы».

Скорее всего романтическое увлечение удачно сочеталось с трезвым расчетом политического деятеля. Александр прекрасно видел, что нельзя было опираться лишь на верхушку греко-македонского воинства в создаваемом им огромном государстве, где подавляющее большинство подданных были коренными жителями Азии. Брак с бактрийской красавицей был как бы символом новой эпохи, объединяющей эллинские и ориентальные идеи.

Соединением эллинских и восточных начал и было греко-бактрийское царство. Это верно понял в начале своей деятельности Альфред Фуше, и напрасно потом с такой досадной поспешностью отказался он от своих взглядов.

В 323 году до н. э. Александр умер от лихорадки, нс дожив до 33 лет, истощенный колоссальным нервным и физическим напряжением. Бактрия вскоре перешла во власть одного из александровских полководцев — Селевка. Но эти внешние узы тяготили страну, обладавшую достаточно высоким уровнем хозяйственного и общественного развития. Поэтому, когда около 250 года до н. э бактрийский наместник Диодот отделился от центрального правительства, то это полностью соответствовало интересам управляемой им области. Это был безусловно шаг вперед, хотя осуществлен он был силами греко-македонской администрации. Помимо Бактрии в состав нового государства входил Согд и, видимо, Маргиана.

Историкам известен ряд имен греко-бактрийских правителей. Таковы первооснователь Диодот, прозванный затем Освободителем, и свергнувший Диодота Евтидем, подлинный создатель новой державы. Это и сын Евтидема Деметрий, возглавивший военное проникновение за Гиндукуш. Наконец, это удачливый полководец, мечом добывший себе царский трон, «великий Евкратид», всегда изображаемый на монетах в боевом шлеме. Но одновременно с политическими переворотами и дворцовыми интригами продолжалось неуклонное развитие бактрийских городов и поселений, на управление которыми претендовали честолюбивые военачальники.