Читаем Страна песков полностью


 Пролог

  Двое разведчиков, стараясь как можно плотнее прижиматься к земле, быстро ползли вперед. Делали они это очень даже правильно и аккуратно: автоматные антабки[1] были крепко зажаты в правой руке, а само же оружие лежало поверх локтя, чтобы песок не мог попасть во внутрь АКСа; одноразовые гранатометы были закинуты за спину и поэтому не мешали бойцам осторожно огибать небольшие барханчики и кусты саксаула. Сейчас им оставалось только незаметно перевалить через высокий гребень песчаной дюны и затем проползти метров сто пятьдесят зеленки, за которой и находилась цель...

  -Так и сяк вашу мать! Куда вы теперь-то лезете? Назад давайте! От суки бестолковые,- негромко, но крайне отчаянно материл ползущих спецназовцев сержант Ермаков.- Ну хоть вперед посмотрите!!

  Заместитель командира группы лежал за невысоким кустом и внимательно следил за своими ползущими подчиненными и противником на дороге. Ведь наш неприятель за три-четыре минуты в несколько раз увеличил свою огневую мощь и численное превосходство. Я вполуха слушал ругань замка и старался тщательнее замаскировать свою огневую позицию куском серо-желтой маскировочной сети, не забывая однако оставить себе узенькую щель для наблюдения. Находившиеся справа и слева разведчики тоже старались как можно глубже зарыться в песок, прикрыться ветками саксаула и кусками масксети. ЛИшь бы полностью слиться со скучно-песчанным пейзажем пустыни.

  Практически только что вся наша разведгруппа спецназа в количестве шестнадцати человек была готова по приказу командира открыть массированный огонь по врагу, но сейчас… То есть всего лишь несколько минут спустя! Все наши без исключения спецназовцы молили Бога и партию о том, чтобы духи поскорее тронулись с места и уехали себе восвояси по пустынной дороге, сохранив тем самым жизнь себе и нам...

  Единственными из нас, кто не заметил разительных перемен на дороге, были двое бойцов, которые продолжали ползти вперед к объекту своего нападения. Пять минут назад они получили приказ: ползком выдвинуться к караванному пути и выстрелами из "мух" поразить находящиеся как раз напротив наших позиций БРДМ и ГаЗ-66. Ведь они только что остановились именно там, где мы два часа назад пересекли пыльную грунтовку.

  Разведчики уже отползли от нас метров на сто, когда из-за высокого холма появилось еще два ГаЗ-шестьдесят шестых и вторая боевая разведывательно-дозорная машина. Вся эта колонна остановилась напротив нашей разведгруппы, после чего вокруг БРДМок и грузовичков стало сновать около трех-четырех десятков афганцев, одетых не в серо-зеленую форму национальной армии, а в обычные черные шаровары и длиннополые рубахи с яркими жилетками. Душары как-то черезчур подозрительно и странновато поглядывали себе под ноги, отчего наше настроение ухудшалось с каждой секундой.

  "Заметал тыльняк наши следы или нет?"- напряженно думал я про тыловой дозор, который при пересечении пыльной дороги должен был ветками саксаула уничтожить свежие отпечатки ботинок всей группы.

  Если мы сейчас ввяжемся в бой, то продержимся минут так тридцать-сорок, а вызванная по радиостанции подмога сможет подлететь к нам часа через два или три. Меня это совсем не радовало, и я со вздохом осторожно достал из бокового кармана РД-54 гранаты: одну Ф-1 и парочку РГД-5. Затем, чтобы хоть чем-то заняться, медленно разогнул усики запалов и выстроил свою ручную артиллерию в одну шеренгу. Потом откинулся на левый бок и засунул правую руку в карман горного обмундирования, где постоянно лежала вторая эФка. Не вынимая ее, я так же осторожно разогнул оба усика, но после некоторых колебаний загнул один металлический ус запала обратно.

  Заглянув в узенькую щель, я постарался подсчитать хотя бы количество тяжелого вооружения. На боевых машинах были два крупнокалиберных пулемета КПВТ и два спаренных с ними ПКТ. В кузовах ГаЗ-66 может находиться парочка минометов или ДШК, которые они смогут развернуть за пяток минут. Да и у каждого афганца в руках поблескивало стрелковое оружие. Только у одного из них не было ничего, зато он больше всех жестикулировал и размахивал своими пакшами[2], показывая то в нашу, то в противоположную сторону...

  "Если пойдут обратно, то выйдут на нашу площадку десантирования и поймут, что люди, оставившие после себя отпечатки, не с неба свалились... А потом духи пройдутся по нашим следам уже в этом направлении и уж точно наткнутся на нас... Вот если не повезло с самого начала, то вся война будет хреновая... О Господи... А у Ермака-то пятьдесят три дня до приказа осталось"

  Будто угадав мои мысли, замкомгруппы повернулся ко мне и тихо рыкнул:

  -Ты готов?

  Я утвердительно кивнул головой и опять стал смотреть в просвет между масксетью и песком. Рука тем временем заползла в карман и вновь разогнула последний усик...

  Два офицера, несколько опытных дембелей, один фазан и остальная, поголовно зеленая молодежь лежали по своим подгруппам, боевым тройкам и двойкам… Лежали тихо и незаметно… Но всё же в полной боевой готовности… В общем… Мы были готовы уже ко всему...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
12 Жизнеописаний
12 Жизнеописаний

Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев ваятелей и зодчих. Редакция и вступительная статья А. Дживелегова, А. Эфроса Книга, с которой начинаются изучение истории искусства и художественная критика, написана итальянским живописцем и архитектором XVI века Джорджо Вазари (1511-1574). По содержанию и по форме она давно стала классической. В настоящее издание вошли 12 биографий, посвященные корифеям итальянского искусства. Джотто, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, Микеланджело – вот некоторые из художников, чье творчество привлекло внимание писателя. Первое издание на русском языке (М; Л.: Academia) вышло в 1933 году. Для специалистов и всех, кто интересуется историей искусства.  

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Европейская старинная литература / Образование и наука / Документальное / Древние книги
Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное