Читаем Страна Норы Робертс полностью

Ее сердце так быстро заколотилось в груди, казалось, будто кто-то вдавил педаль газа в пол. Они правда флиртовали… по поводу плавания?

«Какая разница? — Опять вмешалась Разведенная Женщина. — Он такой сексуальный».

— Фристайл, — ответила она все также хрипло, а-ля Мэрилин Монро.

Таннер зарокотал и его звук отразился на всем ее теле.

— Длинные, ровные удары характеризуются силой и выносливостью.

Она вспыхнула от жара.

Он не отпускал глаз от ее губ, продолжив:

— Мне нравится разогреваться фристайлом, но заканчивать батерфляем — единственный выход. Постепенно наращивая темп. После того, как ты становишься настолько гибкой и подвижной, тебе нужно сделать шаг на следующий уровень. С силой и координацией всплывая и выпрыгивая из воды, легкие горят, пока мчишься к финишу.

Кажется, она готова была потерять сознание. У нее кружилась голова?

«Упади в обморок прямо на него, ты идиотка!» — Орала Разведенная Женщина в ее голове.

— Возможно, в следующий раз, когда мы будем плавать, сможем посоревноваться на время.

Мередит перевела взгляд с его лица на сильные руки, прикрытые серой рубашкой. Она вспомнила, как его руки с выступающими бицепсами выглядели мокрыми. Стон был бы совершенно неуместен, но ей так хотелось застонать. Боже, этот мужчина был таким же опьяняющим, как сладко-горький шоколад «Вальрона». (Вальрона — Valrhona – знаменитый французский шоколад. Впервые он был произведен в 1922 году кондитером из Долины Роны. – прим. пер.)

Он положил руки по обе стороны от нее на столешницу, слегка касаясь своим телом ее в дико соблазнительной ласке.

— Может, мы смогли бы пойти позавтракать после следующего раза… плавания.

И предложение позавтракать с этим мужчиной разогрело в воображении другое... дикий секс и ночь. Она откинулась назад для передышки, но двигаться было некуда. Он окружал ее со всех сторон. Она не чувствовала ничего, кроме его запаха, а в спину впивался прилавок столешницы.

Он заставлял ее тело мурлыкать, но другая чертовая раненая часть била тревогу. Ее неуверенность в себе… и обидные прощальные слова Рика-мудака звенели у нее в голове, как вагонетка, несшаяся по рельсам.

А Таннер был журналистом. Таким же. Как. И Рик.

Она толкнула его в твердую, мускулистую грудь, нуждаясь в пространстве. Бросившись к карамельному яблочному пирогу, который Джил принесла домой из кофейни. У нее дрожали руки, когда она вынимала тарелки и вилки для десерта. Глубокие вдохи казались хорошей идеей, чтобы избавиться от мускусного запаха Таннера, но, похоже, она не могла вздохнуть полной грудью. Ее легкие сдулись, как воздушный шарик, после неудачной вечеринки.

— Я не могу... позавтракать с тобой, — выкрикнула она, судорожно касаясь бюстье. Даже оно не помогало восстановить ее уверенность в себе. Проклятие.

Ботинки Таннера заскрипели по плиточному полу. Она ощутила тепло его тела позади себя и представила, как он смотрит на родинку, о которой говорил. Она хотела прислониться к нему спиной, но вдруг испугалась, что так сильно хочет его… куда это может ее привести, особенно с ее семьей в соседней комнате.

— Почему не можешь?

— Я не встречаюсь с журналистами. Никогда.

Он развернул ее к себе лицом. Она застыла в его объятиях.

— Как и я... обычно. Но я не хочу говорить с тобой о журналистике, Мередит.

Ее веки задрожали. Жужжание в ее голове становилось все громче, и она чувствовала себя подавленной силой своего влечения к нему. Она дернулась из его хватки и задела тарелку, которая упала на пол, разлетевшись на кусочки с последним ревом кофеварки. Осколки фарфора Lenox ее матери с серебряными краями покрывали теперь плитку и их обувь.

Ее нервное состояние рухнуло вместе с фарфором, дыхание стало с отдышкой, как будто она проплыла спринт.

Он смягчил свою хватку.

— Притормози! Не двигайся. Я не хочу, чтобы ты порезалась.

— На мне же туфли. — Тревога сжала ее грудную клетку, и она прижала руки к груди, пытаясь вздохнуть побольше воздуха.

Он отвел ее в сторонку.

— Мередит?

— Эй, у вас все в порядке? — прокричала Джил из другой комнаты.

— Да, — в ответ крикнул Таннер. — Я не увидел, что Мередит протягивала мне тарелку, и она разбилась. Мы все уберем и принесем кофе.

Его моментально придуманная отмазка вызвала у нее очередной хрип. Оказывается, соврать он мог очень легко!

Как и Ричард.

Он открыл заднюю дверь и вывел ее на крыльцо, положив ее руки на грубые доски.

— Дыши глубоко, Мередит. Вдох и выдох. — Нежно потирая ей спину. — Давай. Ты можешь.

Тяжело дыша, она опустила голову. Черные точки расползались у нее перед глазами, как будто она находилась в планетарии. Приступ паники. У нее не было приступа паники уже несколько месяцев. Она стала себе представлять лысого Рика-мудака, плачущего перед зеркалом. Раньше этот образ помогал переломить ситуацию.

— Черт, не отрубайся.