Читаем Страна мурров полностью

Кот зарылся мордой в пушистый хвост. Летка видела, что это ещё больше расстроило Викторию, и поспешила её отвлечь:

— Мада, а почему младшая госпожа ходит в фартуке?

— А младшая госпожа придумала работать по выходным младшей служанкой и чтоб непременно называли книссой. Все туда, наверх, рвутся, а она оттуда. Госпожа Айлин не очень довольна её новым увлечением, да оно и понятно. — Виктория доставала из посудного шкафа удивительно красивое блюдо, лёгкое, тонкого белого фарфора, с выпуклыми узорами по волнистому краю. — И где она, эта книсса? Пора на стол накрывать.

— Ой, забыла! — не своим голосом крикнула Летка.

Огромное блюдо выскользнуло из дрогнувших рук Виктории и, ударившись о плиточный пол, разлетелось вдребезги.

Ошалевший спросонья Господин Миш с противным кошачьим визгом, в три прыжка пересёк кухню и въехал на животе в лаз под гневные возгласы Виктории, адресованные Летке.

…Фанни в это время сидела в своей комнате на втором этаже и изучала книгу «Бары и рестораны», взятую у Лорны.

Замену скатерти профессионал проведёт как можно незаметнее и не обнажит крышку стола.

При виде оголившейся столешницы клиенты лишатся аппетита? Ну, и бред! Как и всё остальное…

Книга полетела в угол.

В ресторанах Фанни не бывала, зато в Спящей несколько раз в году устраивались приёмы с обильными застольями, которые приводили гостей в полный восторг. Интересно, кто-то из них замечал, как двигаются официанты, наполняя бокалы и незаметно смахивая хлебные крошки со стола, — по часовой стрелке или против? Критический ум Фанни отмечал подобные нелепости, но она примерно представляла, что на это скажут Лорна или Длит: в каждой профессии свои правила, и, если хочешь стать профессионалом, их следует хорошенько выучить.

Нет, в самом деле? Если хозяина обслужат первым, а не последним, как требует этикет, обидятся ли гости?

— Да вы негодяй, — скажут они растерянно. — Как вы смеете есть эту нежную, ароматную… — восхитительную! — телячью отбивную под сливочным соусом и с разварным картофелем, когда мы сидим тут перед пустыми тарелками, глотая горькие слюни, и громкими разговорами пытаемся заглушить бурчанье в животе? А, вот и наши отбивные, чудесно, чудесно…

Представив эту картину, Фанни повеселела, подобрала книгу и снова открыла раздел о технике расстилания скатерти. Затем ей предстояло освоить по рисункам хотя бы один способ складывания салфеток. Это было второе задание к сегодняшнему парадному обеду. А пока что сиреневые льняные салфетки стопкой лежали перед ней, дожидаясь преображения в королевские лилии, лодочки и спирали.

Из соображений стерильности, к салфеткам прилагалась пара тонких эластичных перчаток. Натянув их, Фанни приступила к работе. Примерно за час, следуя инструкциям в книге, она легко освоила десять вариантов оформления салфеток и сложила по две штуки каждого вида в расчёте на двадцать гостей — в качестве них сегодня выступали слуги.

Побросав салфетки в плетёную корзинку и повязав белый фартук, Фанни поспешила в столовую. Её опасения, что она опоздала на работу, подтвердились. Лорна уже накрыла стол огромной белой скатертью с широкой кружевной каймой и ходила вокруг, мелкими щипками одёргивая и выравнивая полотно, чтобы острая как бритва поперечная складка легла точно по центру.

— На тебя рассчитывают, а ты опаздываешь, — выразила она своё неудовольствие. — Виктория рвёт и мечет. Пришлось привлечь Гриватту, а ты знаешь, какая она сговорчивая. Погоди-ка… — Лорна заглянула в корзинку с салфетками. — Прекрасная работа. Но на будущее: при сервировке нельзя мешать лилии с веерами и прочим. Придерживайся единого стиля. Ну, не стой, беги уже.

— Бегу…

Заторопившись, Фанни выскочила из столовой. В коридоре ей встретился Барри в компании кастелянши. Они что-то взволнованно обсуждали, старик махал руками, у Бомбаст тряслась голова.

Увидев господина Куафюра, который вразвалку пересекал коридор, кастелянша обратилась к нему, хотя обычно избегала контактов с этим человеком. Он грубо — непростительно грубо — разговаривал с ней, потому что она годами отказывалась стричься и красить волосы, лелея седой пучочек на затылке, размером с фигу, с отливом в желтизну. Мастер видел в этом некий вызов, прилюдно грозился усыпить её каким-то хладоном и превратить наконец в настоящую женщину. Поэтому Бомбаст старалась держаться от него на расстоянии и разговаривала только при свидетелях. Господин Куафюр часто делал вылазки в предместья, где стриг народ почти даром. Случалось ему возвращаться со следами побоев на красном, то ли обветренном, то ли обожжённом, лице, и никто этому так не радовался, как кастелянша Бомбаст.

— Господин Куафюр! Господин Куафюр! — закричала она, как живым щитом, загораживаясь стариком Барри. — Может, в вашей корзине с салфетками и накидками лежат пять больших полотенец с кухни?! Льняных!

— Исключено, страннопегая, — флегматично ответил мастер, не сбавляя хода.

— Я подумала, вдруг они попали к вам случайно, а вы их не заметили?