— Каменщик влюбится, мёртвый воскреснет, смрадное поле ждёт смельчаков… нет, это позже… — Даймон продолжал водить пальцем по тексту.

— Мельник работает каменщиком! — ахнула Айлин, сидевшая, как на иголках. — Он влюбится? И что?

— Подождите… Чулан распахнётся, и тайна раскроется… Не то… Чёрные карты печалят мурров Хозяйку…

— Да-да, Мау, это про меня! — взвинченно вскричала Айлин. — Я так разволновалась… И что там?

— Вас печалят чёрные карты?

— Неважно! Ну, не томите же, Лукас! Есть там про похищенных детей? Про конец света?

— Чёрные карты печалят мурров Хозяйку. Так… наслед… нужен глаз… не то, — пробормотал Даймон.

Двое под землю уйдут,

Пусть никто не мешает.

Не надо скорбеть —

Они заслужили.

Когда глухота поможет невинным,

Трое ещё очень странно уйдут,

Исчезнут пугающе.

Всех она знает.

И коли случится — уж лучше случилось бы —

Избегнут великой опасности люди.

Айлин сидела с остановившимся взглядом.

— Алё? — позвал Даймон. — Вы здесь?

— Двое… и трое…

— Чем вы так расстроены, позвольте спросить?

— Пятеро знакомых мне людей должны погибнуть…

— Не погибнуть, а уйти под землю, исчезнуть.

— Исчезнут пугающе… странными способами…

— Если учесть, что под Дубъюком полно подземелий, не так уж это и страшно. Может, они под землю провалятся.

— Умеете вы успокоить… Туда попадёшь — не выберешься. И что мне теперь делать?

— Ничего, — беспечно сказал Даймон. — Тут сказано — не мешать, значит, не мешать.

— Дурацкие пророчества! Лучше бы я ничего не знала… Теперь всё время буду думать, куда и как уйдут неизвестные знакомые мне пятеро…

— Не мучайте себя понапрасну, вот что. Занимайтесь обычными делами и не пытайтесь прыгнуть выше головы. Если на то пошло, судьбу нельзя перехитрить.

Айлин посмотрела на Даймона, такого спокойного, уравновешенного, и взгляд её смягчился.

— Наверное, вы правы… Спасибо за ваше здравомыслие. Будь что будет. Иначе можно сойти с ума.

— И я про то же.

— Знаете, я ведь и раньше терпеть не могла всю эту ясновидческую белиберду. Она только для того и придумана, чтобы морочить нам голову и отнимать время, которое можно потратить с большей пользой.

— Приятно, что вы это понимаете.

— Котас, сегодня опять украли ребёнка…

— Это очень печально, — тихо сказал Даймон и кивнул на заваленный бумагами стол. — Видите, сколько предстоит изучить? Позвольте мне продолжить работу.

— Пятеро… А вдруг это о муррах?

— Прошу вас! — Даймон захлопнул том. — Кто бы это ни был, избегнут великой опасности люди. Всего доброго!

— Проводите меня, пожалуйста. На всякий случай…

— Что?

— Голова кружится…

— Пойдёмте. Вас поддержать?

— Не нужно, идите вперёд, я за вами.

На посту под лестницей они расстались, Даймон вернулся в подвал, а Айлин поднялась к себе в кабинет и нашла нужное место на листке с пророчеством, который она стащила со стола за спиной у Даймона.

Чёрные карты печалят мурров Хозяйку…

Девчонка-наследница ищет беду,

Наследство своё отвергая.

За ней нужен глаз,

За ней нужны — два,

И три, и четыре, и пять!

Даймон пожалел её, опустив в разговоре пророчество о Фанни… Но как всё верно — и карты, и взбалмошность внучки… Это правда, за ней нужен глаз да глаз… Мау, помоги нам всем.

Глава 13. Расследование

1

— Мои поздравления, — сказал мэр. — Теперь ты главный полицейский чин в этом городе. Набирай команду.

Яр выглядел смущённым.

— Благодарю за доверие, господин Пард.

— Должен оправдать!

Новое назначение вызывало у Яра смешанные чувства. На одном полюсе воодушевление из-за открывшихся возможностей, а на другом… У него дрогнул голос, когда он сообщил Лунни новость всей своей жизни.

— Ты боишься, — озадаченная, сказала она в трубку. — Но почему, дорогой?

— Готов ли я к такой ответственности?

— Ты справишься. Работа в полиции твоё призвание. Твой отец гордился бы тобой. Я так за тебя рада!

— Теперь я буду приходить домой поздно…

Вдали словно тихо и нежно прозвенел колокольчик, так Лунни смеялась, когда чувствовала себя счастливой.

— А раньше приходил вовремя?

— Нет, — улыбаясь, сказал он. — Чем занимаешься?

— Готовлю пирог с мясом и грибами. Съедим его в честь твоего назначения!

— Вкуснотища, — одобрил он не кривя душой. Лунни готовила превосходно.

Он представил, как она разъезжает в кресле на колёсиках от плиты к мойке, по кухне, где всё установлено на подходящей для неё высоте, в длинном фланелевом платье в сине-белую клеточку, под которым она теперь усердно прятала свои потрясающие ноги, и у него защемило сердце.