Читаем Страна мурров полностью

— Виктория, а почему Гонзарика не видно? — спросила Фанни.

— Так парень теперь по расписанию живёт. Сам себе составил, чтобы стать организованнее. Дядя ему такое задание дал. После обеда пишет книгу о путешествии на космическом корабле, нам зачитывает отрывки. Ой, фантазёр… Там всё по-детски, конечно, чего требовать от семилетнего? Но так она его захватила… А он, когда чем-то увлечён, удержу не знает. Тут мада Лорна прочитала ему лекцию о правильном питании, он всё записал. — Виктория процитировала: «Люди, как свиньи, едят всё подряд, жареное, острое, химическое, горячительное, портят кровь, не следят за весом…» Обещал придерживаться. И правда, стал меньше налегать на конфеты и газировку. А тут ещё Гриватта к нему прицепилась… — Виктория помрачнела.

Фанни уже слышала, что в последнее время, ко всеобщему удивлению, Гриватта испытывала подобие привязанности к мальчику, и теперь тот заснуть не мог без её вечернего визита.

— Не представляю, какие сказки она может рассказывать. Про шагающих мертвецов разве что. Наиграется и бросит, а мальчишка будет переживать, — удручённо добавила Виктория. — Он и так жалуется на головные боли. И на то, что пишет с ошибками.

— Я могу с ним позаниматься, — сказала Фанни, ополаскивая кружку в раковине. — Хотя,

если зрительная память хорошая, слова запоминаются сами. Ему нужно больше читать. А где дедушка Барри?

— Горничных, наверное, гоняет. Нынче такое творится с этим дедушкой… Лиси до слёз довёл, плохо, видите ли, горничные полы моют да плохо комнаты проветривают. Всё ему мерещится неприятный запах по утрам.

— Так, может, вонища из-за этого? — Фанни кивнула на распластавшегося посреди кухни мурра. — Он же всё метит, как ненормальный.

Господин Миш поднял ухо.

— Да что вы, — сказала Виктория, с обожанием взглянув на своего любимца. — Никакого запаха от меток не бывает, всё обработано дорогущими средствами. — Ухо опустилось. — Просто вредничает наш старичок Барри. Недавно из-за старой посудинки скандал закатил.

— А что такое?

— Да увидел на столе глиняную кружку с нарисованным цветком. Вот какое ему до неё дело? Нет, раскричался, почему здесь стоит, откуда взялась? А её мада Лорна достала из шкафа. Сказала, она там сто лет пылилась на полке, так пусть теперь нам послужит. Как он взъерепенился! Мада ушла сама не своя. Так он тут с этой кружкой воевал. Сначала смахнул со стола, а она не разбилась. Он её поднял и со всей силы хрясь об пол, а она целёхонька! Хорошо, что Господина в это время не было на кухне, а то как раз в его любимое место долбанул, вот прямо сюда, где сейчас лежит. Ну, дед… Ведь едва с Хранителем не повстречался… — Виктория поёжилась. — Глаза выпучил… страшное зрелище. Окно распахнул и — выбросил на дорожку! Добил. А вечером приходит Гонзарька и приносит мне эту кружку. Нашёл, малец, все осколочки подобрал и склеил. Думал, случайно разбили. Вот же следопыт какой. Другой бы мимо прошёл или Лавриону сказал, чтоб замёл, а этот, вишь, не поленился. Я взяла и подальше засунула, пока наш воин не увидел.

— А чем она ему так не понравилась?

— Да кто ж его знает?

— Можно на неё взглянуть?

Повариха пожала плечами, достала откуда-то довольно уродливую, клееную-переклеенную кружку.

— Гонзарику пришлось потрудиться… У меня бы на такое терпения не хватило, — заметила Фанни, разглядывая кружку.

На грубой охряной глине был искусно выписан тонкой кистью чёрный цветок с пятью крупными лепестками и длинным пестиком. На дне рисунок продолжался — там был корешок, похожий на человечка, совсем как тот, что они с Миром нашли в бове…

— Спрашивается, что ему не так? — недоумевала повариха.

Фанни молчала, изо всех сил стараясь не выдать своего потрясения, вызванного странным открытием. Совпадение было слишком неприятным и подозрительным…

— Виктория! — раздался громкий голос Лорны.

— Ой, продукты привезли, надо всё проверить, а то в прошлый раз… — И Виктория засеменила ко второму выходу.

Оставшись одна, Фанни сунула кружку в бумажный пакет с учебниками и на цыпочках побежала в уголок Барри.

Сейчас старый буфет показался ей просто огромным. Чтобы такой обследовать, потребуется немало времени. Хотя… вряд ли тайник стали бы устраивать на нижних полках, в самом доступном месте. Значит… Фанни задрала голову, а потом осторожно потянула за ручку и открыла одну дверцу. Сильный запах специй ударил в нос, заслезились глаза, она громко чихнула.

Вдалеке раздались голоса. Фанни поспешно закрыла буфет и юркнула в кухню.

— Вы ещё здесь? — удивилась входящая Виктория. — Наверное, хотели меня о чём-то спросить? А то мне уж запеканку в духовку садить.

— Да я… я быстро! — сказала Фанни, снова чихнув.

— Будьте здоровы.

— Я хочу на кухне в выходной поработать… Младшей служанкой, книссой…

— Зачем это вам? — вытаращила глаза Виктория.

— Пирусса сказала, мне нужна профессия, когда я уеду из Дубъюка. Вы не возражаете?

Виктория, конечно, возражала, но молча.

— Апчхи! — Фанни схватила пакет и умчалась, зажимая пальцами нос.