Читаем Страна игроков полностью

Зато пожилая дама по фамилии Португальская, писавшая громадные слезливые очерки на семейно-бытовые темы и каждой своей строчкой надрывно призывавшая людей быть внимательнее и добрее друг к другу, оказалась вздорной бабой с гипертрофированным самомнением. Она царственно передвигалась по редакции, никого не замечая вокруг, и, когда Виктор здоровался с ней, с оторопью, не узнавая, смотрела на него так, словно он говорил ей что-то неприличное или даже хватал ее за толстый, расплющенный за написанием бесконечных материалов зад.

С опаской косясь на встречавшихся коллег, Ребров возвратился от Хрусталева в свою комнату и попытался заняться каким-нибудь делом, но у него опять зазвонил телефон. Это был журналист из "Труда", он хотел узнать побольше о президенте компании "Русская нефть" и о том, что могло стать причиной самоубийства.

Хотя в этом не было никакой необходимости, Виктор начал чуть ли не оправдываться, все больше погрязая в деталях, что самого его раздражало. Во время телефонного разговора он ловил ироничные взгляды Стрельника и, повесив трубку, вызывающе спросил:

- Ты уже знаешь?

- Все уже знают, старик, - лаконично заметил Игорь.

- И что ты об этом думаешь?

- Я думаю, что, как человек честный, ты тоже должен застрелиться.

Чувствовалось, что эта тема мало волнует Стрельника - во время разговора он продолжал барабанить по клавишам компьютера, сочиняя свой очередной материал. Его работоспособность всегда восхищала Реброва: в любом состоянии Игорь мог за полчаса состряпать двухстраничную заметку в номер или за ночь, после очередной командировки, - статью на половину газетной полосы. И это всегда было остро, свежо.

Ирония Стрельника немного охладила Виктора, хотя теперь телефон на его столе звонил почти непрерывно. Это были коллеги не только из других газет, но и из двух телекомпаний, желавшие взять у него интервью. И чем больше было звонков, тем грубее и короче становились ответы Реброва. В конце концов это надоело даже Игорю.

- Чувствую, надо ограничить доступ почитателей к твоему телу. Пойдем в буфет, выпьем кофе, - предложил он.

Буфет в редакции "Трибуны" был не просто местом, где ее сотрудники могли что-нибудь попить или перекусить, но и своеобразным клубом. Здесь можно было встретить кого угодно - от скромных героев газетных публикаций до скандальных политиков, крупных бизнесменов, иностранных дипломатов и бывших диссидентов. Здесь обменивались самыми последними новостями, непроверенными слухами, откровенными сплетнями и даже государственными секретами. Журналисты из других изданий приходили сюда, чтобы в бесконечном трепе найти новые темы, проверить на коллегах актуальность будущих материалов и точность, весомость предполагаемой аргументации. В редакционном буфете шлифовались характеристики персонажей, находились нетрадиционные объяснения многим явлениям, здесь вчерашних титанов с помощью двух-трех изящных пассов превращали в ничтожество, чтобы на следующий день опять возвысить до небес.

У стойки буфета томилась небольшая очередь. Перед Ребровым и Стрельником оказался спортивный репортер "Трибуны" Мухамадиев.

- Салют санитару экономических джунглей! - жизнерадостно приветствовал он Виктора.

- Да пошел ты, - огрызнулся Ребров.

- Сердишься, значит, совесть у тебя не чиста. Теперь тебе по ночам будет сниться, как ты вкладываешь в руку несчастному бизнесмену пистолет. Ха-ха-ха, - заржал Мухамадиев.

- Все это - бред собачий. Не переживай, - сказал Игорь, когда, взяв по чашке кофе, они сели за свободный столик в углу буфета.

- Ничего себе, не переживай! Сегодня главный выпытывал у Хрусталева: заплатил ли мне кто-то за статью? А теперь этот идиот пристает со своими шутками...

- Нашел на кого обращать внимание. Ты же знаешь, что для Мухамадиева самая большая драма, это когда нападающий "Спартака" с трех метров бьет мимо ворот. А смерть человека для него - всего лишь повод для доброй журналистской шутки.

Виктор потер пальцами виски:

- Я не могу понять только одного: почему это случилось именно со мной?!

- А что должны говорить себе люди, когда им на голову падает цветочный горшок? Если, конечно, они остаются в живых.

- В нашей газете ежедневно появляются десятки материалов, в которых нет разве что обвинений в каннибализме, - продолжал горячиться Ребров. Однако стреляется герой именно моего материала, на подготовку которого я потратил целый месяц рабского труда...

Стрельник оживился:

- А вот в этом как раз и заключается твоя главная проблема. Ты работаешь в крупной газете уже полгода и до сих пор не понял, что гораздо безопаснее обвинять кого-то в каннибализме - больше шума, внимания и меньше последствий, - чем в действительно серьезных преступлениях... И вообще, ты копаешь факты для своих материалов, как рудокоп. Ты посмотри, у тебя все лицо, все руки в грязи... А журналистика - это искусство. Статьи можно лепить из любых подручных материалов и даже из воздуха. Кстати, в связи с этим я вспомнил один случай...