Читаем Страна игроков полностью

- Да, валютные интервенции в последнее время мы делаем постоянно.

"Если речь о валютных интервенциях, значит, он из Центробанка!" облегченно вздохнул про себя Ребров и хотел уже спросить, где сейчас обосновался их бывший руководитель пресс-службы, как собеседник произнес:

- Чтобы свести концы с концами в бюджете, мы продаем валюту из последнего кредита МВФ и полученные рубли бросаем на погашение долгов по зарплате учителям, врачам...

"Слава богу, что не успел ничего спросить про Центробанк! обрадовался Виктор. - Раз он говорит о бюджетных долгах, значит, это какой-то чиновник из Министерства финансов. Хотя..."

- А что у вас нового? - перешел в атаку на Реброва не банкир, не чиновник Центробанка и, возможно, не чиновник Минфина.

- Все прекрасно. Как видите, празднуем победу нашего шефа на выборах в Думу.

Теперь уже глазки забегали у этого типа. Видимо, он помнил Виктора как журналиста и теперь мучительно пытался сообразить, с кем все-таки имеет дело.

К счастью обоих, на горизонте обозначилась Маша Момот.

- Простите, - неопределенно кивнул в ее сторону Ребров.

- Конечно, конечно, - обрадовался тот. - Звоните, если что-то будет надо.

- Обязательно! - поклялся Виктор, хотя так и не догадался, кому он может позвонить, куда и по какому телефону.

Ребров не видел Машу уже несколько месяцев, и за это время в ее внешности произошло множество вызывающих вопросы перемен. Она изменила прическу, цвет волос, но главное, на ней был строгий деловой костюм.

- Что с тобой случилось? - спросил Виктор, когда они расцеловались, оба довольные этой неожиданной встречей.

- Что ты имеешь в виду?

- Длину твоей юбки. Ты вступила в монашеский орден?

- Как раз наоборот! - решительно опровергла Маша явно бредовую, по ее мнению, мысль. - Сейчас я работаю на московскую мэрию. Как ты понимаешь, это - далеко не монастырь, но положение обязывает выглядеть синим чулком.

Ребров был искренне поражен.

- Господи, когда же ты успела перейти в мэрию?! - воскликнул он, разводя руками.

- Месяца два назад. Если точно, - помялась она, - я не состою в аппарате мэрии. Я в одной интересной структуре, которая на нее работает.

- А как же газета?

- Как ты мог подумать?! - оскорбилась Маша. - Я ее, конечно, не бросила. Это - святое! Хотя там сейчас на хозяйстве чаще бывает мой заместитель. Ты помнишь его? Такой наглый, но классный мужик. - У Виктора в памяти сразу возник язвительный и плешивый "журналистский волк" в грязных ботинках со стоптанными каблуками. - А я как редактор одной из московских газет, - с удовольствием подчеркнула Маша свой статус, - вошла в комиссию по возвращению исторических названий столичным улицам и площадям, которые были переименованы в годы советской власти.

- И зачем тебе это надо? - Виктор никак не мог прийти в себя.

По лицу Маши было видно, что ей приходится объяснять элементарные вещи:

- Знаешь, я окончательно поняла, что без власти, без денег хороший издательский дом на ноги не поставишь. Можно, конечно, выпрашивать на какую-нибудь газетку жалкие копейки, как я сейчас делаю. Но это несерьезно... Надо самой пробиваться во властные структуры. Теперь у меня есть цель - попасть в московскую мэрию. Буду врастать туда всеми возможными способами, в том числе и через комиссию по возвращению исконных названий городским улицам... Ну и, конечно, буду развивать свой бизнес...

- А какой у тебя бизнес? - подозрительно спросил окончательно запутавшийся Ребров. - Ты имеешь в виду газету?

- Нет! - решительно замотала она головой. - Теперь я еще - совладелица небольшого предприятия. На паях. Вместе с двумя моими знакомыми из московского правительства, - ну с теми, которые помогли мне с газетой. Мы создали акционерное общество на базе разорившегося заводика по производству металлоизделий. Идея, конечно, была моя. Теперь у него полно заказов, и мы даже начинаем расширять производство.

- И что выпускает твое предприятие?

- Таблички для домов. С новыми названиями улиц...

Момот явно рассчитывала, что ее слова произведут на Виктора впечатление, и не ошиблась.

- И у тебя... как бы это сказать... нет никаких проблем? - осторожно поинтересовался Ребров. - Получается, что ты сама переименовываешь улицы, а потом делаешь себе заказ и изготавливаешь новые таблички...

- Тут, конечно, присутствует деликатный момент, - согласилась она. Но, во-первых, решения о возвращении старых названий принимаю не я лично, а авторитетная комиссия. А, во-вторых, никто не знает, что мы являемся совладельцами завода - наши доли оформлены на других лиц. Моя, например, записана на мою парализованную сестру. Естественно, это - секрет... Могила?

- Ты еще спрашиваешь?! - заверил ее Виктор.