Читаем Страна Дяди Сэма полностью

Но бытовые травмы, если верить «Таблице № 206», могут настичь человека практически везде. Вот вам пример. В 1992 году (это последний год, за который подводилась статистика) более 400 000 жителей США получили травмы благодаря стульям, диванам и диванам-кроватям. Какой вывод можно отсюда сделать? Говорит ли этот факт о слишком «краеугольном» дизайне современной мебели или просто о том, что американцы суть исключительные мастера неудачно приседать? Наверняка известно лишь, что ситуация ухудшается. Количество травм, полученных от падений со стульев, диванов и диванов-кроватей, увеличилось на 30 000 за прошлый год: довольно пугающая тенденция даже для тех из нас, кто бесстрашно приобретает мягкую мебель. (Возможно, это и есть источник проблемы — слишком большая самоуверенность.)

Как и ожидалось, «лестницы и лестничные площадки» оказались самой крупной категорией, обеспечившей почти два миллиона жертв, однако, с другой стороны, опасные предметы были намного безопаснее, чем вы могли бы подумать. Многие нанесли себе увечья звукозаписывающей аппаратурой (46 022 чел.), катаясь на скейтборде (44 068 чел.), прыгая на батуте (43 655 чел.) и даже пользуясь бритвами, опасными и безопасными (43 365 чел.). Всего 16 670 чересчур энергичных мясников поранили себя топорами и ножами, и даже среди работников пилы и молотка зарегистрированы относительно скромные 38 692 жертвы травматизма.

Бумажные деньги и монеты (30 274 чел.) почти не уступили в боевитости ножницам (34 062 чел.). Так и представляешь себе, что глотаешь десятицентовик, а потом горько об этом жалеешь (хотите увидеть ловкий трюк, ребята?). Однако никогда в жизни я не смогу вообразить цепочку случайных обстоятельств, в которой одним из звеньев будет сворачивание купюры, а следующим — дорога в пункт скорой помощи. Было бы любопытно повстречать одного из этих людей.

Я также не прочь перекинуться парой словечек с любым из тех 263 000 человек, которые получили травмы от потолков, стен и внутренних панелей. Не могу представить, как можно поранить себя потолком, — наверняка жертвы способны поведать что-нибудь этакое. Я также охотно нашел бы время пообщаться с любым из 31 000 человек, пострадавших от своих туалетных принадлежностей.

Но вот с кем я действительно хотел бы встретиться — это с кем-нибудь из 142 000 бедолаг, которые попали в травмпункт с ранами, полученными от одежды. От чего они могли пострадать? Сложный перелом из-за пижамы? Гематома от трусов? Никаких предположений.

У меня есть друг, хирург-ортопед, и он как-то сказал, что одной из отрицательных сторон его профессии является тот факт, что ты начинаешь нервничать практически каждую минуту по любому поводу, потому что постоянно чинишь людей, нанесших себе увечья маловероятными или непредсказуемыми способами. (Как раз в тот день к нему поступил мужчина, которому лось разбил, к ужасу обоих, лобовое стекло автомобиля.) Благодаря «Таблице № 206» я начал понимать, что имел в виду мой друг.

Что любопытно, к чтению статистики меня привело желание узнать цифры по уровню преступности в Нью-Гэмпшире, где я теперь живу. Я слышал, что это одно из самых безопасных мест в Америке, и статистика это подтвердила. За последний рассматриваемый год в этом штате произошло всего четыре убийства, в то время во всей стране — более 23 000, а прочих серьезных преступлений почти не случалось.

Все это означает, что, по статистике, в Нью-Гэмпшире у меня гораздо больше шансов быть покалеченным потолком или трусами — если вспомнить два наиболее опасных для жизни примера, — чем погибнуть от руки преступника. По правде говоря, меня это нисколько не утешает.

Иногда спрашивают: «В чем разница между бейсболом и крикетом?»

Ответ прост. Обе игры требуют отличных навыков обращения с мячом и битой, разница только в том, что бейсбол — захватывающее зрелище, и когда вы едете домой после рабочего дня, то знаете, кто выиграл.

Конечно я шучу. Крикет — прекрасная игра, состоящая из восхитительного множества мгновений захватывающей борьбы. Если когда-нибудь доктор пропишет мне полный покой и запретит перевозбуждаться, я тут же стану фанатом крикета. Но в то же время, надеюсь, вы поймете меня, если я скажу, что мое сердце принадлежит бейсболу.

С ним я вырос, играл в него мальчишкой, что, естественно, жизненно важно, чтобы оценить значимость любого вида спорта. С этой мыслью как-то много лет назад, проживая в Англии, я отправился на футбольное поле с парой приятелей, чтобы погонять мяч.