Читаем Страна Дяди Сэма полностью

Возле нашего дома проходит лесная тропа, которая ведет по почтовому маршруту восемнадцатого века. На протяжении восемнадцати миль тропа вьется через темный и густой лес, однако еще есть люди, которые помнят, что вся эта территория была сельскохозяйственными угодьями. Всего где-то в четырех милях от нас старая почтовая дорога проходила мимо деревни под названием Куиннтаун, где были мельница, школа и несколько домов. Ее можно найти на старых картах Геологической службы США.

Я предпринимал несколько попыток найти Куиннтаун, когда проходил мимо предполагаемого района его расположения, однако даже с хорошей картой это место чертовски сложно найти, так как на всех условных обозначениях нет и намека на лес. Я знаю одного человека, который занимается поисками деревни Куиннтаун уже много лет, однако до сих пор так ее и не нашел.

На прошлых выходных я решил снова попытать счастья. Как раз выпал свежий снег, который так украшает лес. Естественно, меня посетила мысль, что, возможно, я найду какой-нибудь обломок пропавшего самолета. На самом деле я не надеялся ничего найти — я находился в семи или восьми милях от предполагаемого места крушения. Но, с другой стороны, самолет должен где-то быть, и вполне возможно, что никто не искал его в этом районе.

Так что я отправился в лес и отлично прогулялся. Я надышался свежим морозным воздухом и хорошо размялся, а сам лес был просто изумительным в мягком снежном покрывале. И становилось странно от мысли, что в этом необъятном спокойствии прячутся руины некогда процветавшей деревни, и еще более странно знать, что где-то недалеко от меня лежат обломки ненайденного самолета с двумя телами на борту.

Мне бы очень хотелось рассказать, как я обнаружил Куиннтаун, или пропавший самолет, или то и другое вместе, но, увы, я их не нашел. Иногда у жизненных историй нет конца.

Как и у журнальных статей.

Завтра в Америке День президента. Знаю. Я тоже с трудом сдерживаю волнение.

День президента для меня новый праздник. Когда я был маленьким, в феврале у нас было два праздника, посвященных президентам, — день рождения Линкольна 12 февраля и день рождения Вашингтона 22 февраля. Возможно, я ошибаюсь насчет дат, я назвал их весьма приблизительно, потому как, если честно, это было очень давно и в любом случае эти дни не были такими уж интересными праздниками. Подарков не раздают, пикников не устраивают…

Проблема с днями рождения, как вы сами, я уверен, заметили, состоит в том, что они могут выпасть на любой день недели, тогда как больше всего людям нравится, когда праздник выпадает на понедельник, чтобы насладиться чудесным продлением уик-энда.

Так что некоторое время Америка отмечала дни рождения Вашингтона и Линкольна в ближайшие к названным датам понедельники. Однако это возмущало отдельные слои населения, поэтому решили отмечать единый праздник в третий понедельник февраля и назвать его Днем президента.

Смысл нового праздника — отдать дань всем президентам, как хорошим, так и плохим, что я считаю замечательным, потому что это дает нам возможность объявить благодарность малоизвестным и эксцентричным президентам — таким, как Гровер Кливлэнд, который, согласно легенде, имел занятную привычку облегчаться прямо из окна собственного офиса, или Захари Тейлор, который никогда не голосовал на выборах, тем более за себя.

Если учесть все заслуги, Америка произвела довольно немного великих президентов — Вашингтон, Линкольн, Джефферсон, Франклин и Тедди Рузвельты, Вудро Вильсон, Джон Ф. Кеннеди. Она также произвела нескольких великих людей, которые стали президентами случайно, среди них Джеймс Мэдисон, Улисс Ч. Грант и — возможно, вас это удивит — Герберт Гувер.

Я с особым уважением отношусь к Гуверу — «нежность», пожалуй, слишком сильное слово, — потому что он был родом из Айовы, как и я. Кроме того, вы должны хоть немного посочувствовать бедняге. Он единственный за всю американскую историю пережил, после обитания в Белом доме, карьерный спад. Сегодня, когда вспоминают о Гувере, его называют человеком, который подарил миру Великую депрессию. И едва ли кто-то помнит ту половину века, которая предшествовала этому событию и была примечательной и даже героической.

Только взгляните на его биографию: осиротев в восемь лет, он отучился в колледже (был в первом выпуске Стэнфорда) и стал успешным горным инженером на западе Соединенных Штатов. Затем уехал в Австралию, более или менее организовал горнодобывающую промышленность в Западной Австралии — в регионе, который до сих пор остается одним из самых производительных в мире, — и в конце концов оказался в Лондоне, где сделался весьма обеспеченным и влиятельным человеком.

В начале Первой мировой войны его пригласили войти в британский кабинет министров, однако он отклонил предложение и вместо этого занялся борьбой с голодом по всей Европе, с чем справился превосходно — по оценкам, спас десять миллионов жизней. К концу войны он был одним из самых уважаемых и почитаемых людей в мире, недаром его прозвали Великим гуманистом.