Читаем Страна Дяди Сэма полностью

Надеюсь, все-таки можно что-то сделать с нашими германскими корнями. Не мудрствуя лукаво, должен признать: бывают случаи, когда небольшой тевтонский орден не помешал бы в Англии — к примеру, когда люди занимают сразу два места на автомобильной парковке (единственное правонарушение, сказать по правде, за которое я бы ввел смертную казнь).

Но в целом американская преданность закону переходит все границы. К примеру, в нашем местном бассейне вывешено двадцать семь правил пользования — двадцать семь! — из которых мое любимое гласит: «При прыжке с трамплина разрешается нырнуть только один раз». Причем все эти правила — обязательные.

И что расстраивает — нет, не злит, но расстраивает, — то, что на самом деле не важно, имеют ли эти правила хоть какой-то смысл. Год назад или около того в рамках борьбы с возросшей угрозой терроризма американские авиалинии сделали обязательным предъявление документов с фотографией при посадке на рейс. Впервые я узнал об этом в аэропорту в 120 милях от дома.

— Вы не могли бы предъявить документ с фотографией? — вопросил служащий с таким очаровательным и безграничным пристрастием, которое можно найти только в работнике, чье главное достоинство — нейлоновый галстук.

— Э… Боюсь, у меня с собой ничего такого нет, — ответил я, демонстративно хлопая себя по карманам, будто это могло что-то изменить, а затем принялся опорожнять свой бумажник. У меня была куча разных документов: карточка из библиотеки, кредитные карты, карта социального страхования, медицинская страховка, билет на самолет — все с моим именем, но ни одного с фотографией. Случайно я обнаружил на дне бумажника старые водительские права, выданные в штате Айова, о которых я уже давно забыл.

— Они просрочены, — фыркнул служащий.

— Хорошо, я не буду проситься порулить самолетом, — ответил я.

— Все равно им уже 15 лет. Нужна более новая фотография.

Я вздохнул и принялся копаться в своих вещах. Внезапно я вспомнил, что у меня есть с собой копия одной из моих книг с фотографией на обложке. С облегчением я гордо вручил книгу служащему. Он посмотрел на обложку, затем на меня, затем в какую-то распечатку.

— Такого нет в нашем списке разрешенных для идентификации личности документов, — выдал он наконец сущую тарабарщину.

— Уверен, что нет. Однако это все-таки я. Больше меня, чем здесь, просто не может быть. — Я понизил голос и подался вперед. — Вы правда считаете, что я специально напечатал эту книгу, чтобы проникнуть на самолет в Баффало?

Он пристально поглядел на меня, затем позвал на помощь коллегу. Они посовещались и послали за подкреплением. В конце концов наша компания разрослась до троих сотрудников регистрации, их начальника, начальника их начальника, двоих грузчиков, нескольких назойливых зевак, вытянувших шеи, чтобы лучше все рассмотреть, и продавца ювелирных изделий с алюминиевым кейсом.

Мой самолет должен был взлетать через несколько минут, и изо рта у меня уже готова была пойти пена.

— В чем смысл? — спросил я начальника начальника. — Зачем вам документ с фотографией?

— Таковы правила, — ответил он, грустно разглядывая мою книгу, просроченное водительское удостоверение и список «разрешенных для идентификации личности документов».

— Но к чему эти правила? Вы серьезно полагаете, что поймаете террориста, если попросите его показать ламинированную карточку? Вы думаете, что человека, способного запланировать и осуществить угон самолета, можно остановить, попросив предъявить водительское удостоверение? Может, для борьбы с терроризмом целесообразнее нанять кого-то поумнее, с уровнем IQ выше, чем у одноклеточных, чтобы пялиться на экран вашего рентгеновского аппарата?

Возможно, я выразился немного иначе, однако именно таким был ход моих мыслей.

Как видите, правило заключается в том, чтобы не просто идентифицировать личность, а идентифицировать ее непременно в соответствии с правилами.

Кончилось тем, что я изменил тактику и принялся извиняться. Я обещал никогда больше не появляться в аэропорту без документов с фотографией. Я выказывал полное и абсолютное раскаяние, не думаю, что кто-либо еще демонстрировал столь искреннее и страстное желание попасть в Баффало.

В конце концов начальник начальника, так и не поверив мне на все сто, кивнул администратору, чтобы тот меня пропустил, и предупредил меня на будущее, что лучше не пытаться повторять подобное, а затем, вслед за своими коллегами, удалился.

Администратор выдал мне посадочный талон, и я шагнул на посадку, а затем обернулся и доверительным тоном поделился с ним одной запоздалой, но очень полезной мыслью.

— Из тюбика с зубной пастой ВСЕГДА можно выдавить еще немного. Честное слово!

Одна из множества маленьких загадок, которые я надеялся разгадать сразу после переезда в Англию, была следующей: когда британцы поют «A-Wassailing We’ll Go» («Мы идем, распевая рождественские песни»), куда именно они все-таки направляются и что именно собираются делать, когда доберутся до места назначения?