Теперь, когда она узнала ужасную правду, Рейчел пожалела, что задала вопрос, ответ на который разбил ее жизнь на тысячи мелких осколков. Но отступать было поздно.

— Ты ее любишь? — с трудом выговорила она.

— Нет, между нами все кончено, но…

— Что? — спросила она, до смерти боясь услышать ответ.

— Дело в нас, Рейчел. Я тебя люблю, но я не уверен, что смогу жить с тобой и дальше. Тогда, много лет назад, ты сказала правду: мы слишком разные. У меня ощущение, будто меня рвут на части.

— И ты нашел себе подружку, — медленно произнесла она. — Ну и как, Брайан, помогло? Ты почувствовал себя лучше после того, как ее трахнул? — Рейчел с удовлетворением увидела, что его лицо залилось краской. — Ты теперь решаешь проблемы таким способом? Врешь и обманываешь? — Рыдания душили ее. — Я доверяла тебе, Брайан! Я доверяла…

Он кинулся к ней и попытался обнять, но она с отвращением его оттолкнула.

— Рейч, прости меня, я совсем не хотел сделать тебе больно. Я только… Я так запутался! Мне казалось, вся моя жизнь рушится.

Рейчел без всякого выражения смотрела на него. Ей было тошно от его попыток оправдать себя.

— Убирайся, Брайан, — тихо сказала она. — Собери веши и уматывай.

— Нет, Рейчел, это не выход. Мы должны договориться , что-то придумать…

Рейчел прерывисто вздохнула:

— Все уже придумано. Нашему браку пришел конец. Больше говорить не о чем. — Она отвернулась от него и пошла к двери, боясь оглянуться, боясь, что даст волю слабости и будет умолять его снова полюбить ее.

Следующие несколько дней Рейчел заботилась о Джесс и Эми, заставляла себя ходить на работу, но каждую ночь, когда она ложилась спать, ее мучили мысли о Брайане и их распавшемся браке. Хотя ее гнев поутих и давал о себе знать только слабой ноющей болью, обида все еще жгла ее сердце. Сможет ли она жить без Брайана? Как ей встречать каждый новый день, зная, что их совместная жизнь — всего лишь воспоминание? Вот и в это утро она свернулась калачиком на постели, отбросив мятую простыню, и тихо плакала. Пройдет ли когда-нибудь эта боль и обида? Сможет ли она снова стать цельным человеком? Несмотря на измену, она все еще любила его, все еще хотела чувствовать его рядом с собой — особенно в эти тихие часы перед рассветом. У них за плечами общее прошлое, долгие годы любви и заботы. Разве возможно стереть все это из памяти, будто ничего не было вовсе?

Задумавшись, Рейчел вздрогнула, когда длинная тень внезапно появилась на полу спальни. Она вскрикнула от неожиданности, подняла глаза и увидела Брайана, стоящего на пороге.

— Мне нужно с тобой поговорить, Рейчел, — тихо сказал он.

— Оставь меня! Мне не о чем с тобой разговаривать! Не обращая внимания на ее резкие слова, Брайан подошел к кровати, сел на краешек и ласково дотронулся до ее мокрой от слез щеки.

— Тогда почему ты плачешь?

— Потому что я… — Голос ее замер, зато слезы хлынули ручьем. Один вид любимого лица рвал ее душу на части.

— Последние несколько дней были для меня адом, Рейчел. Я не могу жить без тебя. Я хочу вернуться домой. Я хочу попробовать еще раз.

Маленькая, изголодавшаяся часть ее души жаждала услышать именно эти слова, но Рейчел боялась снова довериться ему, боялась показать, как сильно его любит.

— Слишком поздно, — прошептала она. — Уже ничего не осталось.

— Я тебе не верю. Я знаю, как сильно обидел тебя, но я не позволю тебе вот так просто все отбросить. Дай нам еще шанс.

— Зачем? — с горечью спросила она. — Чтобы ты мог еще раз меня обмануть?

— Чтобы я мог все наладить! Нам действительно многое надо наладить, но я люблю тебя, Рейчел. Я никогда не переставал тебя любить.

Рейчел взглянула на него — и не поверила своим глазам. Брайан плакал. Слезы текли по его лицу и капали на ее руки, подобно теплому дождю.

— Прости меня, Рейчел! Пожалуйста, прости меня!

Рейчел почувствовала, что внутри у нее что-то растаяло. Его слезы, казалось, смыли боль и гнев, очистили ее душу от горечи. Даже если, кроме надежды, у них ничего нет, сейчас ей и этого было достаточно.

— Ты уверен? — прошептала она. — Ты уверен, что я все еще тебе нужна?

Брайан кивнул, глаза его сияли любовью. Он наклонился и нежно поцеловал ее. В этом поцелуе были надежда и обещание. И Рейчел открыла свое сердце навстречу ему, позволила себе начать прощать.

22

Гасси слегка поерзала в узком смотровом кресле, испытывая жуткое унижение. Было что-то на редкость отвратительное в том, что посторонний мужчина грубо вторгался в ее сокровенное естество холодными инструментами.

— Ну все, миссис Чандлер, — сказал доктор Уиттен. — Можете одеваться. Поговорим в моем кабинете через несколько минут.

Гасси смотрела, как он моет руки над раковиной, недоумевая, каким надо быть мужчиной, чтобы выбрать своей специальностью ежедневный осмотр чьих-то влагалищ. Затем, припомнив, почему она лежит в такой непристойной позе на этом кресле, Гасси сжата кулаки. Это не был обычный, регулярный осмотр. С ней что-то случилось.