Читаем Страх разоблачения полностью

Диана почувствовала свою полную беспомощность. После того, как полтора года назад его сделали исполнительным продюсером, Эд весьма эффективно пресек все контакты между сотрудниками и начальством. Теперь это самое начальство целиком полагалось на его версию событий, и каждый, кто пытался выступать против него, оказывался безработным. За очень короткий период времени он устроил себе на студии постоянную и очень удобную нишу.

— Ты поступаешь неразумно, Эд, — сказала она, понимая, что все бесполезно, но не сумев удержаться от последней попытки.

Он круто повернулся к ней, его лицо исказил гнев.

— С кем ты, черт побери, разговариваешь?! Одно мое слово — и ты вылетишь отсюда со свистом!

— Я знаю.

— Тогда кончай выкобениваться. Я ставлю тебя на передачу о пластической хирургии. Постарайся показать, на что ты способна. — Он даже не потрудился поинтересоваться ее реакцией, просто захлопнул за собой дверь.

Диана прижала пальцы к вискам, пытаясь унять головную боль. Передача о пластической хирургии была еще одной пустышкой, повествующей о том, как «богатые и знаменитые» ликвидируют целлюлит на бедрах или избавляются от носа картошкой. Именно такие передачи в последнее время и поручал ей Эд. Она была помощником продюсера, но Эд строго следил за тем, чтобы ей не доставалось ничего важного. Такие передачи поручались мужчинам, которые пресмыкались перед ним. Если при Джордане Карре существовала хоть какая-то справедливость, то теперь Эд играл по своим собственным правилам. Он повышал или понижал сотрудников в должности абсолютно произвольно, и к компетенции это не имело никакого отношения. По правде говоря, единственное, чего Диана так и не сумела понять, — это почему он позволил ей остаться после ухода Kappa и даже не понизил в должности. Впрочем, Эд явно получал садистское удовольствие, издеваясь над ней, так что она постоянно пребывала в напряженном ожидании конца своей карьеры. От этих невеселых мыслей ее отвлек стук в дверь.

— Войдите! — крикнула Диана и обрадовалась, увидев свою секретаршу Энджи с большим пакетом в руках.

— Значит, так, тут у нас два блинчика с яйцом и рис со свининой.

— Спасибо. Присоединишься?

— Я думала, вы умираете с голода…

— Уже нет. Эд забраковал передачу про Мисс Америку.

— Господи! Подождите, сейчас принесу тарелки.

Пока Энджи бегала на кухню за тарелками, Диана испытывала некоторое удовлетворение. То, что она взяла на работу Энджи, было маленьким бунтом, одной из ее немногих побед в длинной и утомительной войне с Эдом Блейком. Вместо того чтобы взять в секретарши свеженькую (и неопытную) девушку, только что из колледжа, она предложила работу коренастой, грубоватой и энергичной Энджи, которая родилась и выросла в Ист-Сайде и которая печатала быстрее, чем целая армия юных красоток. Эд ее ненавидел, но Диана обнаружила в Энджи острый ум и прямоту и ни разу не пожалела, что взяла ее на работу.

— Ладно, теперь рассказывайте, что случилось, — сказала Энджи, входя в комнату с тарелками и приборами.

— Эд обвинил меня в дискредитации американской традиции. Он утверждает, что никто не захочет смотреть, как «какие-то идиотки сжигают свои лифчики».

— Так он все вырезал?

— Ты правильно поняла. Энджи сморщила нос:

— Какой придурок! Я знала, что он готовит какую-то пакость. Он всю неделю ходил с таким странным видом, как будто вот-вот кончит в первый раз за десять лет.

Диана рассмеялась и положила по две ложки риса и по блинчику на каждую тарелку.

— Сомневаюсь, что он вообще на это способен.

— Неправда. Я слышала, что он пользует Пэт Рейнольде из машбюро.

— Ты шутишь! Зачем ей такой старый слизняк, как Эд? Энджи проглотила ложку риса.

— Как зачем? А повышение?

— Господи, да я лучше пошла бы полы мести! Энджи кивнула и положила себе еще жареного риса.

— Таким мужикам, как Эд, нельзя доверять. На сколько вы готовы поспорить, что он ее не повысит?

Диана отломила кусочек блинчика, но есть ей действительно расхотелось. Она слишком разозлилась на Эда, а кроме того, в последние пару недель ее то и дело начинало тошнить.

— Слушайте, вы в порядке? — забеспокоилась Энджи. — Что-то вы вдруг побледнели.

— Тошнит почему-то.

— Опять? Это уже третий раз за неделю! Вам надо пойти к врачу.

— Это все стресс.

— Вы тут каждый день испытываете стресс, так и до язвы недалеко. Идите домой, отдохните как следует.

Диана покачала головой, но мысль пойти домой и растянуться на постели показалась ей очень привлекательной.

— У меня сегодня есть встречи?

— Ничего такого, чего нельзя было бы перенести. Идите домой и расслабьтесь.

Стоило Диане сесть на виниловое сиденье такси, как тошнота прошла, но злость не утихла. Каждый раз, думая об Эде Блейке, она ругала себя за то, что терпит его издевательства. Разве стоили ее амбиции двенадцатичасового рабочего дня и постоянных надругательств? Но она так любила свою работу, что отказаться от нее было выше ее сил.