Читаем Страх разоблачения полностью

— Так что ей сказать?

— Пусть зайдет. Я попытаюсь уговорить ее сесть на следующий автобус до Каламазу.

Когда Милли вышла, Ретта пригладила свои тусклые седые волосы и задумалась: почему она вечно испытывает нелепое чувство ответственности за этих жаждущих славы детишек, которые забредают в ее офис? Они все одинаковые — с ясным взором и полными надежд улыбками, — и они никогда не слушают, что им говорят. Никогда не верят, что Голливуд сжует их и выплюнет, как ненужный мусор. Каждая думала, что от нее исходит особое сияние, что есть в ней таинственная искра, которая осветит небосклон Голливуда. О неудаче не думал почти никто. Только немногие вовремя спохватывались и возвращались домой, к своим родителям и возлюбленным. Другие находили работу на периферии киноиндустрии. Но были и такие, которых увозили домой в сосновых гробах. И именно поэтому Ретта никогда не решалась отделаться от этих девушек, не попытавшись сначала втолковать им несколько прописных истин.

Милли ввела в» кабинет молодую женщину. Ретта сразу заметила, что на ней костюм от Бласс, и невольно почувствовала любопытство. Большинство девиц, жаждуших стать актрисами, приходили в старых джинсах или в костюме из ближайшего магазина, украшенного шарфом или какой-нибудь побрякушкой. Ее интерес вырос, и она внимательно присмотрелась к девушке.

— Ретта, — Сказала Милли, — это Хелен Грегори. Одарив девушку профессиональной улыбкой, в которой не было ни капли теплоты, Ретта сказала:

— Садитесь, Хелен. Давайте сюда ваше резюме. Хелен опустилась в одно из дешевых кресел и сразу же начала ерзать.

— Простите, я не принесла резюме.

— Тогда вам придется рассказать о себе, но сначала позвольте мне на вас посмотреть.

Ретта отпустила Милли и уставилась на Хелен оценивающим взглядом. Что-то показалось ей знакомым в этом красивом лице с тонкими чертами, но она не смогла сразу ухватить, что именно. Тут Хелен улыбнулась, и Ретта замерла. Улыбка у нее была ослепительной — яркий луч света, пробившийся сквозь скованность и беззащитность. Было ясно, что это немедленно вызовет сочувствие и любовь зрителей. Именно в этот момент Ретта узнала молодую женщину, сидящую перед ней, однако вида не подала.

— У вас есть какой-нибудь профессиональный опыт?

— Несколько спектаклей в колледже, ничего примечательного.

— Уроки актерского мастерства?

Хелен отрицательно покачала головой, нервничая все больше.

— Наверное, это звучит дико, но я знаю, что могу играть, — пробормотала она. — Я это чувствую!

— Как и каждая вторая девушка в городе. Меня интересует, чем вы от них отличаетесь?

Худенькие плечи опустились, Хелен молчала.

— Послушайте, я не знаю, какие игры вы затеяли, черт побери, но то, что вы дочь Бренды Гэллоуэй, уже отличает вас от остальных.

— Откуда… как вы догадались?

— В моем деле приходится запоминать лица. Я видела вас однажды на премьере. Но я не понимаю — зачем весь этот маскарад?

Хелен нервно сглотнула:

— Мне ничего не нужно от моей матери, даже имени. Я могу пробиться сама.

Ретта взяла карандаш и, постукивая им по переполненной пепельнице, постаралась вспомнить все, что слышала о Бренде Гэллоуэй и ее дочери. Имя Бренды без конца мелькало в скандальной хронике, но газеты не упоминали о каких-либо конфликтах между дочерью и матерью.

— Почему вы так к себе суровы? Один звонок от Бренды — и ваши пороги будет обивать толпа агентов, умоляющих разрешить представлять вас.

— Потому что я ненавижу свою мать, — просто ответила Хелен.

По спокойной уверенности в голосе Ретта поняла, что это не просто временная размолвка. Хелен Гэллоуэй двигало не только желание славы и признания. Она хотела превзойти свою мать на ее же собственной территории.

— Вам никоим образом не удастся это скрыть. Как только о вас начнут писать, газеты до всего докопаются.

— Возможно. Но пока я хочу быть Хелен Грегори.

Ретта замолчала и задумалась. Интуиция подсказывала ей, что Хелен Гэллоуэй обладает огромным звездным потенциалом, но в ней также чувствовалось что-то трагическое, аура нестабильности, которая могла помешать любому успеху. А Ретта находилась не в том положении, чтобы позволить себе серьезный финансовый крах. Кроме всего прочего, потребуется много времени и денег, чтобы развить ее внутренний талант, однако эти инвестиции вполне могут окупиться. Так или иначе, Ретта решила поставить на Хелен, рискнуть всем, но не упустить свой шанс и выбиться в первые ряды.

— Ладно, Хелен. Давай поговорим о реальных вещах.

Сейчас на тебя надо только тратить деньги. У тебя нет ни подготовки, ни опыта — ничего, кроме твоего имени, а им ты отказываешься воспользоваться. Почему я должна рисковать большими деньгами ради тебя?

— Потому что во мне есть то, что делает большую актрису. Я буду очень стараться. Я вас не разочарую.

Ретта наклонилась над столом, вглядываясь в Хелен.