Читаем Страх полностью

Взяли мы тогда Степаненко ещё тепленького в постели у его сожительницы Петровой, разомлевшего от её крепких объятий. Может быть поэтому, он не оказал никакого сопротивления при задержании, вел себя довольно смирно. Зато Людмила взъярилась, будто фурия набросилась на Колесова, пустив в ход свое самое главное оружие — длинные ногти. Мы едва с ней тогда справились. За это она могла спокойно схлопотать срок. Но мы были молоды и великодушны, решили, что ей хватит и пятнадцати суток.

— Было дело, — добродушно рассмеялся Сергей. — Это сейчас вспоминать смешно. А тогда мне было не до смеха. Не женщина, а стихиное бедствие. Досталось тогда мне.

— У тебя, я смотрю, уже не трясутся руки?

— А причем тут мои руки? — насторожился он.

— Да нет, это я так просто спросил, — невнятно ответил я, отводя взгляд.

— Ты ничего просто так не спрашиваешь, — завозникал Колесов. — При чем тут мои руки?!

— Послушай, ты что прикалываешься?! — «возмутился» я. — С тех пор, как тебя назначили начальником, с тобой невозможно стало общаться.

— Я прикалываюсь?!

— А то кто же? Пристал, как банный лист со своими руками. Заколебал! А я почем знаю, отчего они у тебя трясутся?! Слишком любишь пить на халяву.

— Та-а-ак! — Колесов выдохнул наверное с кубометр воздуха. Взгляд стал жестким, лицо волевым. — Сколько я тебе должен? — Он демонстративно полез в карман.

— Не надо ля-ля, Сережа. У тебя там, — я указал на его карман, в котором друг пытался что-то нащупать, — кроме десятки на столовку для малоимущих, ничего отродясь не водилось. И даже за эту десятку с тебя Ленка требует отчет в письменной форме.

Его жена была моим козырным оружием — била без промаха. Но на этот раз произошла осечка. Он лишь добродушно рассмеялся и покачал головой.

— Ну ты и змей, Дима!

Я отметил, что с новой должностью, он будто надел дополнительный бронежилет — все мои приколы отскакивали от него словно семечки.

— Там кошмар какой-то? — Колесов кивнул на коттедж авторитета. — За что они его так?

— Видно, за дело. Пойду, поздороваюсь с начальством.

— Только не выпендривайся, а то шеф сегодня что-то не в духе, — предупредил Сергей.

— Нынче все мы немного не в духе, — ответил я философски и направился к группе товарищей. — Здравствуйте! — вежливо поздоровался.

— Что-то долго собираетесь, Дмитрий Константинович, — вместо приветствия, хмуро проговорил Рокотов, подозрительно осматривая меня с ног до головы угрюмым взглядом, будто надеялся обнаружить у меня под курткой взрывное устройство или на худой конец «лимонку».

— Это не я. Это Мутант, — уныло ответил я и, для большей убедительности, тяжко вздохнул. — Спросонья попер не в ту сторону. Пока я его остановил, пока объяснил, что наш любимый шеф Владимир Дмитриевич приказали быть там-то и там-то. Ну вот и… Так получилось. Мой Мутант готов нести за это ответственность.

Все, кроме шефа, заулыбались. Он безнадежно махнул на меня рукой, проговорил раздраженно:

— Когда вы научитесь быть серьезным?!

— Как прикажите, товарищ полковник! — четко ответил, вытягиваясь во фрунт и «верноподданнически» заглядывая в глаза начальству. — Готов выполнить любой ваш приказ, даже самый трудный.

— Ну и фрукт! — восхищенно проговорил Иванов. — Ты, Володя, не очень наезжай на парня. Подобных юмористов нужно беречь и оберегать от дурного влияния таких пессимистов, как ты.

— Может быть, себе возмешь? А то он вот где у меня со своим юмором. — Рокотов провел ребром руки по горлу.

— У меня уже есть Говоров. Двоих для одного управления слишком много. И потом, ведь не отдашь. Он ведь у вас генератор идей, титан мысли, ас импровизаций. Я правильно говорю? — обратился ко мне Иванов.

— Нет, Сергей Иванович, извините, но вынужден с вами не согласится, — ответил я. — Никакой Владимир Дмитриевич не пессимист. Он очень даже понимает юмор. Просто у него сегодня неважное настроение. Но ведь это с каждым может случится, верно?

— Подхалим, — теперь заулыбался и Рокотов. — Ступай в дом, там тебя Говоров дожидается. Вы с ним будете отвечать за это дело. Вот с ним и поупражняешься в остроумии. Как понял?

— Чего уж тут не понять, — пожал я плечами. — Видно, дело действительно гиблое, если на него бросили лучших специалистов.

— Ты от скромности не умрешь, — рассмеялся шеф.

— И не надейтесь, — ответил я и направился к дому.