Читаем Страх полностью

Возвращался Эдуард Васильевич восьмичасовой электричкой. Народу было немного. Там, в вагоне, у него впервые появилось ощущение, что за ним следят. Он даже не мог понять и объяснить, каким образом оно, это ощущение, возникло. Он сидел, читал газету и, вдруг, почувствовал какое-то неудобство, дискомфорт. Опасность! Что за черт! Неужели за ним следят?! Стоило ему лишь прикоснуться к чужой тайне, как он тут же кого-то заинтересовал. Впрочем, в тот момент, когда он взял видеокассету, эта тайна стала его. Пусть он ещё не знает самой сути, но она его, лежит вон в дипломате. Опасность исходила сзади. Калюжный обернулся. Через стеклянную дверь вагона увидел в тамбуре двух парней и девушку о чем-то оживленно беседующих. Однако одного из парней больше занимал Калюжный, чем беседа. Это было видно по цепкому взгляду профессионала, обращенному на Эдуарда Васильевича. Их взгляды встретились. Парень поспешно отвернулся. Сомнений быть не могло — за ним следили. У Калюжного засосало под ложечкой, во рту пересохло. Ему стало страшно. Он прекрасно знал таких вот молодых людей. Они убьют и не заметят. Дернуло же его вновь поехать на завод. Что теперь будет? И что это за тайна такая, которую оберегают, не останавливаясь ни перед чем?

«Рост примерно 185 сантиметров, плечи широкие, шея мускулистая, „борцовская“, лицо широкоскулое, волос светлый, короткий, лоб средний, брови прямые, темные, густые, глаза небольшие продолговатые, нос большой, мясистый, слегка приплюснутый, губы тонкие, подбородок квадратный, раздвоенный. уши маленькие прижатые», — машинально отметил Калюжный приметы парня. Вот цвета глаз не успел разглядеть. Какие у блондина бывают обычно глаза? Серые или голубые. Приметы второго парня Калюжный не запомнил, так как все его внимание было сосредоточено на блондине. Помнит лишь, что такой же рослый, как блондин, темный, с несколько угрюмым выражением лица. Девушка была красива. Но обилие косметики, манеры, нарочито громкий голос выдавали в ней девицу легкого поведения. Вот она громко рассмеялась и, взглянув на Калюжного, неожиданно подмигнула. Он отвернулся.

Еще раз он увидел эту троицу на перроне. Они шли метрах в десяти впереди. Но вот остановились и стали прикуривать. И Калюжный вновь поймал на себе внимательный взгляд блондина. А глаза у него были карие.

Перед подъездом своего дома он остановился и долго не решался войти.

«Черт знает что такое! Надо попросить прокурора выписать мне пистолет, — подумал Эдуард Васильевич. — Он хоть как-то придаст уверенности».

Наконец, он решился и вошел в подъезд. Но ничего не случилось, и он благополучно добрался до дверей своей квартиры. Возможно, и та троица лишь плод его воображения. Очень даже возможно. Посмотрел на него парень из любопытства, а он уже черт знает что напридумывал.

Видеокассету Калюжный стал смотреть, когда Ирина легла спасть. За эти полтора часа он пережил столько, сколько не пережил за всю жизнь. Это походило на кошмарный сон. Выходит, что все давно живут по написанному сценарию. Ведь то, о чем договаривались между собой олигархи Сосновский и Лебедев (Калюжный их сразу узнал) в большинстве уже претворено и претворяется в жизнь. Но какой же кровавый этот сценарий! Как сказал Сосновский во время этого разговора: «Результат оправдывает все».