Читаем Страх полностью

Лилит почувствовала мурашки по телу и тяжесть в шее — тяжкий внимательный взгляд сзади лег на нее, как мешок с камнями. Впитав каждой клеткой организма за десять лет весь гласный и негласный этикет высшего общества, она не обернулась резко и не показала тревоги, а продолжала мило общаться с Гилацем, сдержанно улыбаясь. Наконец ее собеседник, Председатель Межгалактической Судебной комиссии, сам повернулся в ту сторону и знаком руки поздоровался. Лилит могла теперь непринужденно взглянуть в тот угол, где на фоне черной портьеры у минибара с винами и коньяком с фужерами в руках стояли трое.

Дэниэль Фогг, вечный помощник, правая рука Пауэлла — главного героя этого вечера, мрачно смотрел на коньячную рюмку в руке, и был самым искренне горестным участником сегодняшней встречи. Бенджамин Саммерс — новый руководитель Межгалактического Медицинского центра Алам — цедил из фужера шампанское и с трудом сдерживал счастливую улыбку и гордость за долгожданный и великими трудами заслуженный шаг в карьере — в кресло директора суперимперии с красным крестом. Третий был не известен Лилит. Средних лет худощавый подтянутый мужчина — узкое лицо с четко прочерченными скулами, глазами, ртом и лбом, с седыми нитями на черных коротко стриженных висках и аккуратной щетине на бороде. Именно его карие, яркие и беспокоящие глаза были источником того пристального взгляда, что так напряг Лилит минуту назад. Не принято в этой тусовке спрашивать Гилаца, типа ' а это кто там, в коричневом замшевом потертом пиджаке, серых джинсах и коричневых же казаках с блестящими медными набойками?' Придется как-то выяснить потом…

Красная портьера у дверей приподнялась, Лилит почувствовала облегчение и даже искру радости — вошли бывший главком Межгалактических Миротворческих сил генерал Джонсон Уоллос, а с ним и Маат. Уоллос, почетный пенсионер, выглядел неплохо для своего возраста, обстановочка мероприятия требовала степенности и медлительности, но в коротких жестах, походке и даже просто в позе, в которой генерал стоял, хмуря в трауре брови, чувствовалось здоровье и бодрость, решительность и даже властность. Уоллос прошагал в центр комнаты и обнялся с Гилацем. Маат осталась в углу одна, склонив голову, исподлобья оглядывая присутствовавших. Лилит подошла к ней, сказав тихо «привет, подруга» и осторожно приобняв. Не виделись больше двух лет, подруги с детства, одноклассницы и однокурсницы, разлученные в последние десять лет по разным галактикам, никогда не забывали, что после гибели всех трех друзей-парней из их когда-то студенческой почти семьи, у них никого нет кроме друг друга, они как сестры. Что-то хлынуло, как будто из переполненной ванной, Лилит чувствовала, как лицо будто взялись скручивать, словно выжимали мокрую тряпку, под глазами намокло, и видела, как плачет Маат, мелко дрожа плечами — и тебе привет, подруга!

Стоять вот так рыдать, это слишком. Леди, поправив черные платья, распрямившись в модельной осанке, не смахивая, правда слезы из-под ярко накрашенных глаз, чинно, ловя походкой от бедра взгляды стоявших вокруг мужиков, подошли, держась за руки, к обтянутому алым бархатом паллету, на котором на бордовых подушках лежал в белом медицинском халате доктор Пауэлл. Руки были сцеплены замком на животе, голова на маленькой подушечке была чуть запрокинута и узкая седая длинная бородка торчала почти вертикально вверх. Глаза устремлены в потолок в суровом осуждающем взгляде, губы сжаты, щеки глубоко провалились, кожа посинела, на ней в свете красноватых ламп, играла черными нитями густая сеть мелких морщин.

Дамы стояли, положив правые руки на край паллета, тихо, едва шевеля губами, делясь последними новостями, радуясь, что новостей толком нет. Маат оставалась при Уоллосе. Когда генерал ушел в отставку по возрасту, для скромного приработка и чтоб не состариться от безделья, возглавил службу безопасности молодой перспективной компании, базировавшейся в Бахди. Маат стала в той же конторе PR-директором и жила там же на 5-й Z Аполлона. Фирма довольно быстро росла, освоив и монополизировав ранее пустую нишу рынка пассажирских межгалактических перевозок. Маат, исчезнув много лет назад вместе со своим генералом с политического Олимпа, росла вместе с фирмой, постепенно опять появляясь в новостях.

— Хорошо, выглядишь, Мать, честно рада за тебя, — шептала Лилит, оглядывая стройную фигуру и здоровый цвет кожи подруги.

Дамочка смотрелась даже моложе своих 33-х. Да, Маат слегка выпала из политической обоймы после всех передряг десятилетней давности — с переделом мира и вторым пришествием. Зато жила спокойно под крылом у своего лампасного альфа-самца, в Бахди, ставшем столицей его маленького тихого мирка. И жила просто шокирующе богато — так, как было не принято даже в Мановахе. Несколько шикарных дворцов, лучшие и самые новые автомобили, самые крутые стилисты, медики и массажисты…

— Генерал-то не ревнует?