Читаем Страх полностью

Теперь Ворон всегда видел эти глаза — огромные, синие, полные ужаса, когда приходилось делать что-то неправильное, когда напрочь не правильное… Ворон — не косячник и не беспредельщик, честный боец. Кого угодно спроси, всякий ответит, что Ворон лишней крови не льет, лишних слов не бросает. За то и уважает Ворона братва, что не душегубец и не маньяк, всегда постарается миром все решить.

Сейчас глядя на Дождика, он опять слышал это «не надо» и чувствовал омерзение и горечь, как тогда от прелого запаха душного вечера, крови и разлитого по ковру бухла. А Дождик повернулся к нему — что молчишь? и глаза он себе, сука, завел тоже голубые, большие и детские, как у той страдалицы.

Ворон, понял, что не толкнет Дождика в пропасть, хоть это все и усложнит:

— Пойдем уже, времени нет.

— Так из-за чего кипишь? С чего мы вдруг домой не летим? — спрашивал в стопятьсотый раз Дождик.

— Тебе говорили с Белым не связываться, а ты что?

— Так Белый с Радугой вроде в мире? И не цапались вроде никогда…

— Тебе говорили с Белым не возиться.

Дождик конфузливо румянился и шел за Вороном к его звездолету, размахивал руками и оправдывался — мы толком с Белым и не мутили ничего, так чисто пару дел по мелочи, про дела Радуги и не болтали, он и не спрашивал.

— Спросил бы, поздно было бы.

— Так куда летим-то, Ворон?

— Туда где тебя никто не найдет, хотя бы долго.

Ворон не умел и не любил врать. Поэтому сейчас давил из себя хоть что-то ближе к реальности.

— У Радуги на Орионе завод полупроводников, там и спрячешься и делом займешься.

— Ништяк! Я про этот завод слышал. Очень крутая тема. Клево туда попасть.

Ворон шел по лесной тропинке, пытаясь отвлечься от восторженного лепета Дождика, обрадовавшегося поездке на Орион. Тогда в отеле все можно было списать на то, что не было времени думать. Тормознул на секундочку — и пулю словил. А теперь как назло времени полно, приходится думать про Дождика.

Лес вполне густой из высоченных прямоствольных с причудливыми зелеными листьями деревьев и плотного красного кустарника прорезался кривой тропкой. По ней и шли местами поскальзываясь на синеватой грязи. 2-я планета Дельты Сфинкса, куда привез в последний путь Дождика Ворон, была захолустной провинцией. Расположенная недалеко от цивилизованных стран Союза Стрельца и от бурно развивавшихся государств Аполлона и Ориона, эта территория была перевалочной базой транспортных путей, а также подходящим местом для обстряпывания мутных делишек. Поэтому ребята с Близнецов тут тусили часто и это не привлекало лишнего внимания.

Ворон все толково слепил, маловероятно, чтобы кто-то прочухал, что он тут был, но если и всплывет, то ничего необычного в этом не будет. Его встречу с Дождиком не видел никто. Если вдруг кто станет искать кудрявого барыгу, то будет долго искать на Бете Близнецов, куда ведет след телефона, но в крайнем случае упрется в Темас — огромный трущобный мегаполис, где пропажа человечка являлась обыденным делом… Исчезни сейчас Дождик в пропасти — и шито крыто, но подкопаешься.

В черных джинсах и черной же замшевой куртке Ворон шел широкими шагами своих худых длинных ног, нарядный Дождик семенил следом, что-то весело журча. Ворон не слушал, а представлял, как за зеленой кроной леса и за фиолетовым небом летят в бездне космоса огромные всесильные звезды, властные над этим миром, держащие его своей гравитацией и правящие своим светом. Он хотел услышать сейчас их ответ, как ему поступить. Хотя понятно, что ответа не будет. Это его вопрос, его решение. А звезды потом с него спросят, как со свободного человека за его свободный выбор.

У Радуги сейчас очень стремный момент. Выплыви сейчас (а хоть и потом) его история, — и ему не сносить головы. У Радуги может быть светлое будущее. Он полон идей и клевых тем, что кормят братву, и его, Ворона в том числе. Радуга — красавчик, и умный, и фартовый, и решительный, и не трус. За ним бригада готова в огонь и в воду. Но главное, Радуга — кореш, считай, как брат. Да ближе брата. Ворон готов был если надо за него умереть. Это не громкие слова — Ворон уже давно знал, что Радуга — тот чел, за которого он готов на все.

Казалось бы чего проще. Сказать про Дождика Радуге, и тот, как старший, прикажет Ворону Дождика пришить. Но Ворон слишком хорошо знал Радугу, лучше всех знал. С тех пор как он десять лет назад по секретному приказу самого Хаса привез Радугу на Бету. Все эти годы именно Ворон его учил понятиям, разъяснял что к чему. А Радуга и без его наставлений, сам чувствовал, что правильно, а что нет, что такое честь и воля, что такое выбор, как и перед кем за все потом ответ держать… Короче, Ворон однажды увидел Радугу, как лучшую версию себя, он будто воплощал в себе понятия о правильной вольной жизни в «чистом виде», без его вороньего местами грязного личного опыта. Радуга не даст приказа валить Дождика без вины. Будет держать ответ за свое прошлое сам, даже если погибнет.