– Их хранят в сейфе, – сказал Густав, когда Турд спросил его. – В кабинете главного бухгалтера. Сейф тяжелый, как слон, весит не меньше тонны, я помогал мужикам, когда его туда затаскивали.

– Пол укреплен? – спросил Турд. – В основании дома сделан цоколь?

– Что ты имеешь в виду? – переспросил Густав.

– Сейф приварен к бетонному цоколю?

– Не думаю, – ответил Густав. – Мы прикрепили его к стене. А почему ты спрашиваешь?

<p>Мессауре, осень 1962 года</p>

Весь день дождь хлестал по земле с неиссякаемым упрямством. Стояла среда, 19 сентября 1962 года, и все творение Господне стало серо-коричневым. Дороги превратились в бурные грязные ручьи, настойчиво рвавшиеся к руслу большой реки. Карин, которую на некоторое время освободили от работы, день и ночь кормила грудью малыша в своей маленькой комнатке позади кухни. По всему Мессауре висела на просушке одежда – в помещениях повис тяжелый запах пота и мокрой шерсти. Окна запотели. Около половины седьмого зашло солнце, еще до восьми стало совершенно темно.

Турд лежал в темноте на своей верхней лежанке в парусиновой робе и рабочих брюках. Руки он подложил под голову, дышал ровно и спокойно. Прислушивался к тому, как капли барабанят по карнизу. Похоже, дождь усиливался. Вокруг него весь поселок отходил ко сну, в том числе и его брат Эрлинг на нижней лежанке. Некоторое время до него еще доносились чей-то смех и прерывистое скрежетание радио, но потом стихли и они. Те, кто отработал дневную смену, уже отключались в полном изнеможении. Если бы он открыл окно, то мог бы услышать звуки ночной смены – глухое гудение внизу у плотины, увидеть полосу мутного света у горизонта. Но в такой вечер никто в Мессауре не открывал окон. Его никто не заметит.

Мимо проехала машина, мотор чихал – должно быть, грузовик. Под колесами чавкала грязь. Звук удалился в сторону Калтиса и растаял в ночи.

Турд прождал еще час, а потом еще один и только тогда поднялся. Не зажигая света, натянул комбинезон и сапоги, надел плащ, в карманы которого заранее положил все необходимые инструменты, взял под мышку каску и налобный фонарь и вышел в коридор. Там было пусто, темно и тихо. Сделав четыре быстрых шага к входной двери, он отворил ее и замер. Дверь заскрипела – сейчас этот звук потонул в шуме дождя, но в сухую погоду его могли бы услыхать. Смазать петли? Да нет, к черту все это. Быстро натянув на голову капюшон, вышел под дождь и закрыл за собой дверь настолько беззвучно, насколько это было возможно.

На улице стояла непроглядная тьма. Вода с грохотом обрушивалась с неба. Он выудил из кармана фонарик, направил луч света на землю. Если кто-то пройдет мимо, его увидят – значит, такова судьба. Если уж вышел из дома в такую непогоду, без фонарика никак не обойтись.

Ступая по краю дороги, он направился в Калтис. Пытался идти быстро, но на каждом шагу увязал в грязи. Сапоги охали и чавкали. Пройдя всего пару сотен метров, он уже весь обливался пóтом. Мимо не проехала ни одна машина.

Административное здание Калтиса, где хранились счета и архивы, располагалось примерно в километре вверх по Калтисвеген – длинное низкое здание с парковкой и автобусной остановкой у дороги. Турду понадобилось целых двадцать минут, чтобы дошлепать туда по грязи, но вот он уже на месте. Зашел под крышу автобусной остановки, чтобы перевести дух, от тяжелого дыхания вокруг него сразу образовался пар. Здание на опушке леса напоминало гигантского тюленя, выброшенного на берег. За струями дождя видно было, что все окна пустые и темные. Ночью здесь ничего не происходит. Здание, как и все остальные, стояло на сваях, которые с боков были прикрыты до самой земли бетонными блоками.

Со стороны Калтиса донесся звук двигателя. Это возвращался грузовик. Турд погасил фонарик и снова шагнул наружу. Дождь лил как из ведра. Быстро зашел за остановку, чтобы его не заметили с дороги. Ждал, стоя неподвижно, пока грузовик не прогрохотал мимо и не скрылся из виду свет фар.

Дыхание успокоилось, пульс вернулся к нормальному состоянию. Вода проникла под капюшон, стекала по затылку и плечам, стало холодно.

Уверенным шагом Турд подошел к входу, лучом фонарика осветил цоколь. Стал обходить здание против часовой стрелки, замеряя шагами расстояние между различными помещениями. Старался ступать на кочки, чтобы оставлять как можно меньше следов. Миновав кабинет главного бухгалтера, завернул за угол, обогнул торец. Прошел вдоль всей задней стены здания – здесь лес подступал вплотную. По всему периметру бетонные блоки были склеены идеально плотно – свет просачиваться не будет. На другом торце здания, максимально далеко от кабинета главного бухгалтера, он нашел то, что искал: ведущий в подпол ржавый люк без замка.

Турд двигался в темноте быстро и решительно. Встал на колени в грязи, открыл дверку люка, забросил туда каску и налобный фонарь, достал из карманов инструменты и тоже закинул внутрь: молоток, карманный фонарик, небольшую лопатку и стальную рулетку длиной в пять метров. Затем сорвал с себя плащ, свернул и засунул в отверстие. Лег на спину и, упираясь руками, залез под дом.