Читаем Стопы благовестника полностью

Стопы благовестника

— Наши собрания дозволены законом и на них мы читаем Слово Божие, — спокойно ответил Павлов.

— Никаких собраний не полагается, — грубо отрезал Мастицкий. — Я предупреждаю Вас! В противном случае церемониться не будем… Ступайте!

Через два дня Павлова вызвали к помощнику пристава Амбардинову.

— Господином полицмейстером мне приказано взять с Вас подписку о прекращении сектантской пропаганды, — сразу излагая суть дела, встретил его блюститель порядка.

— Это не в моих силах.

— Как? Почему? — удивился Амбардинов.

— Я христианин и возвещаю не мое учение, но волю Божию. Христос говорит: "Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари". Могу ли я нарушить повеление Небесного Учителя?

— Дайте тогда Ваши объяснения в письменной форме, — попросил помощник пристава.

Павлов присел к столу и размашистым почерком заполнил чистый лист бумаги:"Я, нижеподписавшийся, даю сию подписку господину приставу восьмого Чугуретского участка в том, что на предложение дать подписку в том, чтобы не производить сектантской пропаганды, я отказался дать таковую, так как нахожу оную противной убеждениям моей совести".Василий Гурьевич ушел из полиции, предчувствуя, что надвигается новая волна гонений.Ожидания вскоре оправдались. По городу все сильнее носились слухи, что все сектантские собрания будут объявлены вне закона. Богдасаров, Кальвейт и Воронин встретив Павлова, подтвердили истинность слухов. Последние новости были неутешительны. Пристав уже несколько раз требовал освобождения молитвенного зала в доме Шмицен, угрожая составить на активных верующих протокол в неповиновении начальству. По указанию пристава служители общины должны были дать подписку в том, что они больше не будут собираться в этом помещении и в "частных домах". Ругая упрямых сектантов, пристав все-таки принял просьбу Воронина.Обеспокоенная жена дома сообщила Василию Гурьевичу, что к нему несколько раз приходили из полиции. "Начальство требует, чтобы и моя рука была приложена к новому договору", — догадался Павлов.Наскоро пообедав, он созвал братский совет в Куки, обсудив с друзьями вопрос о подписке. Было решено дать подписку, если не будет идти речь о собраниях в частных домах.Когда Павлов пришел в участок, полицейский быстро сунул ему подготовленную бумагу. Там значилось, что сектантам воспрещено собираться в этом доме и что впредь они никаких богомолений производить не будут. Последнее выражение не понравилось Василию Гурьевичу, но на документе уже стояли подписи Родионова и Леушкина и Павлов поставил свою. Он внутренне успокоил себя тем, что в подписке говорилось только лишь о богослужениях в конкретном здании. Пристав же ожидал от Павлова еще и устных заверений о закрытии молитвенного собрания. Павлов был непреклонен.

— Несмотря ни на какие запреты мы будем совершать богослужения по частным домам, — решительно заявил он.

Перейти на страницу: