Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

– Зря не зашел еще раз. И не написал, где ночуешь. Я тут шильца на твою

долю разбавил. Ладно, чего встал. Пошли. Хозяйство принимать будешь.

Так на второй день своей северной эпопеи я стал счастливым лейтенан-

том с обжитой однокомнатной квартирой, где был черно-белый телевизор

«Горизонт», холодильник для лилипутов марки «Морозко» и даже детская

кроватка в придачу.

Мы опрокинули по стопке за встречу, и я сгонял в гостиницу, где рас-

считался и перетащил свое еще не распакованное барахло к Мишке. Потом

мы обжарили рыбные пельмени, выпили, потом снова выпили, затем Миш-

ка повел знакомить меня с соседями, где мы опять выпили и закусили кваше-

ной капустой и крабовыми палочками. Потом мы вернулись домой, где вы-

пили еще пару раз, и Мишка, неожиданно резво одевшись, уехал на вечер-

ний поезд в Архангельск, а я, еще не прошедший закалку флотским шилом,

мешком свалился на диван и не приходил в сознание до утра.

А с понедельника понеслись береговые флотские будни. Экипаж мой

был в отпуске, а потому мое служение Родине в первые дни ограничива-

лось патрулем, уборкой вокруг казармы и многими другими, не совсем во-

енными занятиями. Меня, правда, загнали на чужой корабль на пару дней,

но, сообразив, что я пока еще абсолютный ноль и даже не успел измять

свой мундир, быстренько отправили обратно на «каменный крейсер». Ве-

черами я возвращался домой и тихонько деградировал с друзьями, уничто-

жая Мишкины запасы шила и проявляя при этом все более возрастающий

профессионализм.

Стоит отметить, что после первой недели жизни в Мишкиной квар-

тире мой бурный восторг по отношению к ней немного поутих. Постепен-

но начали выползать всякие бытовые неудобства и неполадки, которые

по большому счету просто мешали жить. И я начал с ними бороться. Сама

Мишкина квартира располагалась, скажем так, в гаджиевском доме перво-

го поколения, то есть в доме образца 60-х годов, и на самом подводницком

этаже: на пятом. Об этом неумолимо напоминали засохшие водяные разво-

ды под потолком, и незначительные, но заметные вздутия обоев на стенах.

Что было хорошего в доме, так это его расположение. Самый центр посел-

ка. Пошел налево из подъезда – и ты на берегу знаменитого озера с бри-

140

Часть вторая. Прощальный полет баклана

гантиной, прямо на ступеньках парикмахерской и в трех минутах ходьбы

от ДОФа. Пошел направо, и через пару поворотов важное заведение –

зачуханный и пахнущий всеми возможными прелыми дарами природы,

но практически единственный овощной магазин. А в доме напротив – ве-

щевой склад флотилии и домоуправление. Завернул за дом, и через сотню

метров одна из двух девятиэтажек, со своим магазином. Короче, вся циви-

лизация поселка на расстоянии вытянутой руки. Живи и радуйся! Все бы

ничего, но здоровое мужское тело после службы государевой требует ухо-

да. Попросту помыться хоть иногда имеет смысл. А вот тут-то и таилась

большая и труднорешаемая проблема.

Дело в том, что вода на Севере хорошая, чистая и очень вкусная по при-

чине нецивилизованности большей части Кольского полуострова. И очень

холодная тоже. По-моему, никакая здравомыслящая бактерия в таком холоде

не живет, и я без опаски пил в сопках воду из простых ручейков. Но наряду

с этими восхитительными качествами северная вода обладала и рядом неза-

метных, но очень вредных свойств. Тем, кто жил на Севере, не понаслыш-

ке известно, что Кольский полуостров, а северная часть его в особенности,

по сути своей представляет собой один огромный потрескавшийся кусок

гранита, местами присыпанный землей, повсеместно покрытый мхом и чах-

лой полярной растительностью, а заодно обильно политый водой, которая

вытекает из всех доступных щелей, заполняя все свободные впадины. Так

вот, эта самая вода, омывающая северные каменистые пустоши и частично

оседающая в питьевых озерах, так вбирает в себя силу северного камня, что

за несколько лет плотно и надежно забивает любую водопроводную трубу

таким каменным налетом, что только диву даешься. А если к этому добавить

вечную старость трубопроводных систем и сопутствующую этому ржавую

окалину, то, надеюсь, все и без слов понятно. А Мишкин дом принадлежал

именно к тем историческим строениям, которые ремонтировали один раз в их

жизни, то есть при постройке. Само собой, и трубы этого дома видели рож-

дение Гаджиево как базы стратегического подводного флота с самого начала,

и увидят, судя по всему, уже и конец. Суть не в этом. Суть в том, что я не мог

умываться. И это была самая главная проблема Мишкиного жилища…

Вода в доме-ветеране до пятого этажа упорно не хотела добираться.

Хотя, скорее всего, хотела, но сила ее давления была неспособна продавить

многолетние наслоения водного камня и спрессованной окалины из труб.

И если на первых этажах, где давление было не бог весть, но хоть какое-то,

еще можно было набрать ванну и принять душ, то в моей, а точнее – Миш-

киной, квартире, дела обстояли значительно печальнее. Напор воды в квар-

тире я измерял спичками. Две спички – напор холодной, одна спичка – на-