Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

ми. Но все же была суббота, комдив взял и не приехал, и почти вся штаб-

ная орда, не чувствуя контроля, разбежалась по «делам». Домой попросту.

СПНШ, по долгу службы обязанный сидеть до упора, побродил немного

по палубам ПКЗ, устал и упал спать в свою каюту. Все стихло, и я рассла-

бился.

Часов в одиннадцать заверещал прямой, без наборника, телефон опе-

ративного дежурного, главы всей вахтенной службы флотилии подводных

лодок. Я поднял трубку и доложился:

– Распорядительный дежурный в/ч … лейтенант Белов!

– Белов, от вас сегодня вахтенный штурман на буксир РБ-407. Ваших

крючкотворцев в строевой части оповещали вчера. Через двадцать минут

штурману быть на 13-м пирсе. Ясно?

– Так точно!

– Действуй, лейтенант!

Положив трубку, я нашел в папке список вахты на выходные. Напротив

вахтенного штурмана в перечне зияла пустота. Матрос-писарь из строевой

части фамилию не впечатал. Я понесся в строевую, благо она была на одной

палубе с дежуркой, метрах в десяти. Строевая оказалась под замком и опеча-

тана. Обмозговав положение, я поднялся на штабную палубу и, собравшись

с духом, постучал в каюту СПНШ. Никто не отвечал. Постучал еще раз и по-

тихоньку отворил дверь. СПНШ храпел на шконке, зарывшись головой в по-

душку. Будить не хотелось, можно было нарваться на неприятность. Но бу-

дить было необходимо: родить штурмана я не мог.

168

Часть вторая. Прощальный полет баклана

Аккуратно растолкав начальника, я сбивчиво объяснил суть вопроса.

СПНШ приоткрыл один глаз, дохнул на меня корабельным шилом и попро-

сил воды. Выпив стакан, СПНШ закурил, зевнул, поинтересовался, звонил ли

комдив, и, потушив сигарету, снова упал на подушку. Я снова робко спро-

сил о штурмане. СПНШ посмотрел на меня, как на инопланетянина, и про-

бурчал номер части. Фамилии он не назвал, и я справедливо решил, что лю-

бого свободного.

В дежурке, найдя нужный номер телефона, я с чувством внутренне-

го удовлетворения столь оперативным решением вопроса, поднял трубку.

На том конце провода вежливый голос сообщил мне, что сегодня выходной

и найти кого-либо в поселке представляется маловероятным. Это был удар.

Меня подвела моя же недогадливость. Мне не врали. По выходным я и сам,

перед тем как открыть дверь, подходил к ней на цыпочках, долго высматривал

в глазок, кто звонит, и в случае чего открывать посылал жену. А она, проин-

структированная донельзя, всем, кто в форме, говорила, что я уехал на весь

день в Мурманск. Это было общепринятой практикой, выходными дорожи-

ли все. Особенно лейтенанты первых лет службы.

Время шло. Оперативный был пунктуален. Телефон зазвонил снова,

и на этот раз дежурный был не так добродушен.

– Лейтенант! Где твой штурман?

– Товарищ кавторанг, тут такое дело… Я вызывал, а их…

Кажется, штурман был и правда очень нужен, и дежурному уже вдули

откуда-то свыше, так что меня он не дослушал и рявкнул:

– Юноша!.. Твою мать! Буксир идет к вам на пирс! Где хочешь, моло-

косос, ищи штурмана, сажай на шаланду и в путь! Тебе двадцать минут: или

штурман, или тебя сниму и буду звонить комдиву о вашем дежурстве!!! Со-

всем охренели!

На том конце провода бросили трубку. Я начал грызть ногти. Если сни-

мут – сегодня заступлю снова. На выходные. Не найду штурмана – позво-

нят комдиву. Ежели тот приедет – порубит всех в капусту: и моего бесслед-

но исчезнувшего старпома-дежурного, и поддатого СПНШ, и само собой

меня. А уж старпом и СПНШ потом на мне отыграются. По полной схе-

ме. Положение аховое. Я снова метнулся к СПНШ. В каюте на столе стоя-

ла уже ничем не замаскированная фляга и кавторанг был уже готов даль-

ше некуда. Небое способен в полном объеме. А время тикало. К пирсу уже

подкатил буксир, с него уже кричали штурмана, а я никак не мог найти вы-

ход из ситуации.

Говорят, духовные и физические силы человека при опасности возрас-

тают многократно. Внезапно во мне проснулся не homo sapiens, а какой-то

первобытный дикарь, в первую очередь думающий о собственной шкуре,

заработал инстинкт самосохранения, и меня осенило. Вечером мой старпом

швартовал корабль капитана 1 ранга Сокирченко. Они вернулись из морей,

но установку не выводили, так как в понедельник снова уходили на стрель-

бы. Раз не выводили – значит, экипаж на борту. И штурманы в том числе.

Трубку в центральном посту поднял сам командир.

– Сокирченко слушает.

Я набрал воздуха и, стараясь придать голосу безразличную официаль-

ность, затарахтел:

– Товарищ каперанг! Распорядительный дежурный лейтенант Белов.

Комдив приказал срочно, сейчас же от вас вахтенного штурмана на РБ-407.

169

П. Ефремов. Стоп дуть!

Буксир на нашем пирсе у ПКЗ. Дайте фамилию офицера, мне необходимо

доложить оперативному.

Сокирченко возмутился:

– Какого хрена! Мне в понедельник в море, стрелять! Я сейчас позво-

ню комдиву! Никого не дам! Нашли дойную корову! Комдив у себя?

Врать так врать. Я пошел напролом.

– Товарищ каперанг. Комдив уже уехал, а взять приказал от вас. Куда

уехал – не знаю, а в штабе больше никого. Суббота ведь…

Сокирченко бушевал еще минут пять, посылая проклятья всем тупого-

ловым штабистам, и, немного успокоившись, спросил:

– Куда идет буксир?