Читаем Столыпинский галстук полностью

– Из параллельного будущего, Галя. Давай сейчас не будем углубляться в детали мироустройства. На это еще будет время. Нет, распадется СССР не из-за войны, а потому что проиграет в экономическом соревновании капиталистам. А проиграет потому, что после смерти Сталина новые руководители поведут страну не туда, куда нужно.

– А когда… это должно случиться с товарищем Сталиным?

– В марте 1953―го. Его отравят в результате заговора Берии, Хрущева и Маленкова. Мы высадились на три с половиной года раньше, чтобы попытаться убедить товарища Сталина назначить достойного преемника и помочь тому утвердиться. Листовки ― это наша работа.

– Так это вы??? И ты?! А кто еще из вашей группы?

– Из нашей ― никого. Остальные в других местах.

– Товарища Сталина нужно предупредить!

– Уже предупредили. В последней листовке. Она появилась, когда мы уже были здесь.

Но давай не будем отвлекаться. Теперь, когда ты знаешь мою тайну, ― что ты мне ответишь?

Прежде чем дать ответ, Галя долго молча смотрела на любимого сияющими глазами, в которых читалась целая гамма чувств.

– Скажи, Анатолий ― твое настоящее имя?

– Нет, родная. Мое настоящее имя ― Александр. Александр Персиваль.

– Александр… Галя повторила имя медленно, будто пробуя на вкус. ― Оно тебе больше подходит. Странно. Такие похожие на наши имена…

– Наш… главнокомандующий ― с Земли. Его зовут Алексей Гардов. Поэтому у нас часто встречаются земные имена.

– Тогда понятно. А Персиваль ― это фамилия?

– Да.

– Так звали, кажется, одного из рыцарей круглого стола.

– Правильно. Такой позывной был у моего отца, который сопровождал Странника во многих походах. Да и сейчас работает с ним рука об руку.

– Странника?

– Это позывной Алексея Гардова. Но ты так и не ответила мне.

– Куда же я без тебя, родной? Тем более что нас теперь трое. Теперь, Сашенька, только вместе. На всю оставшуюся жизнь. Хоть на Мечту, хоть в будущее, хоть в прошлое. Я ― твоя навсегда. ― Сказав это, Галя прильнула к юноше.

Александр подхватил и закружил любимую. А когда поставил на землю, сказал, улыбаясь:

– Навсегда ― это просто здорово, Галинка. Ты даже не представляешь, как много ты мне пообещала. Ведь мы научились жить вечно, не старея.

* * *

«Срочно. Секретно.

Старшему уполномоченному

МГБ СССР по Смоленской области

полковнику Друзь М.В.

Настоящим вам предписывается произвести проверку нижеперечисленных лиц, проживавших до недавнего времени на территории Смоленской области, на причастность к каким-либо противоправным действиям по месту недавней прописки. Все указанные лица являются в настоящее время студентами различных вузов страны. Соответствующие ссылки на место учебы в прилагаемом списке имеются. Указанную работу провести в срок не более 48 часов…»

Далее шел список из нескольких сотен фамилий с указанием адресов и ВУЗов, куда поступили фигуранты, а также паспортных данных. Внизу телефонограммы стояла подпись высокого московского начальства. Полковник Друзь, вникнув в смысл письма, поставил в углу короткую резолюцию: «К исполнению», подкрепив ее своей размашистой подписью. Налаженная бюрократическая машина органов провернулась дальше.

…Уполномоченный МГБ СССР по Гжатскому району Смоленской области старший лейтенант Белоусов ознакомился с указанием о проверке трех проживавших на территории района студентов утром, когда пришел на работу. Немного подумав, он связался со своим хорошим знакомым из МВД капитаном Малышевым.

– Здорово, Володяка. Выручай. Тут прислали бумагу с требованием проверить студентов, которые до поступления проживали в нашем районе, на предмет каких-нибудь противоправных проявлений типа приводов в милицию. Сроки при этом поставили, как обычно, «еще вчера». Если делать официальный запрос ― получу по шапке за срыв сроков. Будь другом, простучи их быстренько по вашей картотеке.

– Чего для кореша не сделаешь. Давай, диктуй…

Три часа спустя старший лейтенант Белоусов уже имел ответ по существу запроса. В отношении всех трех с лишним десятков студентов проблем не возникло. Кроме одного. «Не замечены, не участвовали, не имели». А вот с последним были какая-то непонятная путаница. Капитан Малышев сказал ему, что Михаил Горяинов по указанному адресу никогда не проживал и в картотеке не числится.

Взяв служебный автомобиль, старлей отправился на улицу Московскую, дом 79, где, согласно документу, жил ранее студент. Однако опрос хозяйки Татьяны Алексеевны, которую он застал дома, и соседей показал, что Михаил Горяинов действительно никогда не проживал здесь. Кроме отца Владимира Павловича, который был на работе, и двухлетнего сына Вити других мужчин в семье не было. Не было и родственников ― однофамильцев с таким именем.

Озадаченный старший лейтенант вернулся в отдел. ― «Может, напутали чего», ― подумал он, приступая к ответу на запрос.