И вот теперь поручик Иван Орлов вел свой модифицированный торпедоносец над Оманским заливом, то и дело посматривая вправо на экран локатора, установленный вместо кресла второго пилота. Близость пункта базирования и ночное время позволили отказаться как от второго пилота, так и от стрелка в хвостовой части, поскольку ночных истребителей у американцев не имелось. Торпед в подвесках не было, зато были полные запасы топлива, что позволяло использовать оснащенную радиолокатором машину как дальний морской разведчик. На радаре был включен 64―мильный диапазон, и капитан с высоты двух тысяч метров видел все, что происходило на море в радиусе ста километров.

Вылетев с базы, капитан прошел вдоль береговой кромки до Адена, держась мористее. В районе Джазират-Масира на рейде болталось с десяток кораблей и судов: здесь американцы продолжали выгрузку прибывающих из метрополии транспортов. Возле самого Адена на внешнем рейде стояла на якорях пара американских крейсеров и несколько более малых кораблей, охранявших подходы к порту. Их позиция со вчерашнего дня не изменилась.

От Адена поручик взял южнее и, отлетев километров на сто семьдесят, повернул к северо-востоку. Этот маневр позволял ему на обратном пути произвести разведку обстановки на дальних подступах к колонии. Вскоре впереди на экране засверкали отметки целей. Здесь, в 200―250 км к юго-востоку от входа в Ормузский пролив, концентрировались основные силы американской эскадры ― авианосцы, линкоры и крейсера.

Американцы знали, что русским известен район их сосредоточения: днем самолеты-разведчики подлетали к этому району, не входя, впрочем, в зону досягаемости зенитной артиллерии. Но они не беспокоились по этому поводу. Двести самолетов палубной авиации и тысячи стволов зенитной артиллерии делали любую попытку дневного авианалета на эскадру бесперспективной. Десятки шныряющих вокруг миноносцев обеспечивали противолодочное прикрытие. О том, что их контролируют еще и ночью, американцы не подозревали.

Поручик привычно пересчитал цели. Со вчерашнего дня их количество увеличилось всего на одну единицу. Впрочем, он мог и ошибиться с подсчетом ― целей было очень много. ― «Кажется, все собрались», ― подумал он. Внезапно он заметил, что от бесформенного сгустка целей отделилась некая упорядоченная структура. ― «Так, а это что тут у нас такое?» ― Поручик подлетел поближе и переключил диапазон локатора на более крупный. Двенадцать больших целей, выстроившись в кильватер, начали движение в сторону входа в Ормузский пролив. Их сопровождали пару десятков целей поменьше, хаотично разбросанных вокруг. Остальной флот тоже пришел в движение и начал малыми ходами продвигаться вслед за передовым отрядом. Поручик определил это по смещению отметок целей на локаторе. ― «Кажется, бледнолицые братья что-то задумали. Срочно на берег, доложить». Поручик не пользовался радиостанцией, чтобы не демаскировать себя.

Час спустя он уже докладывал об увиденном лично адмиралу Колчаку, прибывшему на авиабазу немедленно после доклада о возвращении разведчика с важными сведениями.

– Значит, господин поручик, это похоже на выдвижение группы линкоров в сопровождении миноносцев?

– Так точно, господин адмирал!

– Двенадцать штук? Ошибиться не мог?

– Двенадцать, господин адмирал. Линкоры или, в крайнем случае, крейсера. И миноносцы. Пару десятков. От них отметки мелкие, не спутаешь. Остальные подтягиваются следом вне строя.

– Хорошо, поручик. Спасибо. Вы получите поощрение. Идите отдыхать. Похоже, завтра нам предстоит жаркая ночь.

Глава восьмая

Одновременно ожили динамики радиоприемников, установленных в доме каждого жителя Нового Ковчега.