Читаем Столыпин полностью

Действовала в этом районе и русская военная разведка, располагавшая хорошими кадрами специалистов-востоковедов. Пользуясь географической близостью, осваивали новые рынки русские купцы. Отряды русской противочумной охраны вели здесь самоотверженную работу, привлекая к ней и местное население. Известны случаи, когда соперничество русских и англичан выражалось в борьбе за то, куда направят местные вожди своих детей на учебу, в Россию или в английскую Индию. Например, русский консул Михайлов из персидского города Турбети-Хайдери писал в штаб Туркестанского военного округа, что правитель провинции Бехар Шуджа-уль-мульк просит взять на воспитание в кадетский корпус четырнадцатилетнего сына, отказываясь от предложения англичан направить мальчика в Индию. И маленький перс оказался русским кадетом на казенном коште под приглядом владевшего восточными языками подполковника Багратуни. Вообще знание местных языков для русской администрации было правилом, а не исключением. В этом проявлялся дух российского освоения Азии, без религиозного или национального притеснения. Как один из примеров можно привести биографию служившего в Туркестане капитана Корнилова, выпускника Академии Генерального штаба, знавшего тюркские языки. Привязанность к нему туркмен-текинцев общеизвестна из истории Первой мировой и Гражданской войн, где роль генерала Лавра Георгиевича Корнилова весьма значительна. Однако мало кто знает, что безвестный капитан самоотверженно служил на границе империи, был уважаем и даже любим местным населением. (Попутно заметим, что сильно разнились фигуры русского и английского офицеров, служивших в Азии. Англичанин исповедовал киплинговскую идею «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места они не сойдут». Русские подобно лермонтовскому Максиму Максимовичу или реальным подполковнику Багратуни, капитану Корнилову вживались в чужой народ, становясь если не своим, то во всяком случае близким.)

В Персии англичане стремились помешать строительству русских железных дорог, не хотели допустить ни малейшей возможности выхода России в Индийский океан в Персидском заливе (порт Бендер-Аббас). Но как бы ни старалась «владычица морей», само положение давало России неоспоримое преимущество, и все попытки Лондона противодействовать Петербургу должны были в исторической перспективе сойти на нет.

Переговоры с Англией длились долго. Они встревожили Германию и приветствовались Францией. Это было понятно: если Россия сближалась с Англией, нарушался весь европейский баланс.

Примечательны переговоры в Бьерке в июле 1905 года, когда Вильгельм II и Николай II заключили взаимное обязательство оказывать друг другу поддержку в случае нападения на них в Европе. Особой статьей оговаривалось, что Россия предпримет шаги для присоединения Франции к этому соглашению.

В нашей исторической литературе с легкой руки С. Ю. Витте, яростного противника этого договора, соглашение в Бьерке однозначно стало считаться коварной уловкой кайзера, который якобы хотел разрушить франко-русскую Антанту. На самом же деле это было не так. Антанта являлась союзом оборонительным, Бьеркский договор – тоже. Он создавал возможность обесценить мир в континентальной Европе и был направлен против Англии. Впрочем, он мог не отвечать интересам французов в том смысле, что они на юридически безупречном основании заключили с врагом России Японией тайное соглашение, а это потом сказалось на положении русского флота. Так почему же Витте и многие другие были против Бьерке? Из-за недальновидности или по причине тесной связи. Можно спросить по-иному: кто был заинтересован в прекращении Бьеркского соглашения? Ответ известен: Англия и отчасти Франция. Оно так и не вступило в силу. Весной 1907 года было подписано соглашение с Францией, а летом – и России с Японией.

18 августа заключен англо-русский договор. Англия отказывалась от притязаний на Тибет, Россия – на Афганистан. Персия делилась на три зоны: северная входила в русскую сферу влияния, юго-восточная – в английскую, а между ними пролегала «нейтральная» зона, охватывавшая почти все побережье Персидского залива.

Кто выиграл?

«Мне кажется, – сообщал в Берлин германский дипломат Микель, – что новшества, вводимые в Азии этим соглашением, не так велики, как ожидалось, значение русско-английского соглашения не столько в Азии, сколько в Европе, где его последствия будут давать себя знать».

Россия отказалась от почти нереальных претензий («индийского похода»), взамен получила значительные выгоды. Было поразительно, как быстро она восстановила свое положение в Азии. В сфере ее влияния остались огромные территории – Северная Маньчжурия, Монголия, китайский Туркестан. Япония была значительно ослаблена войной, не получила ожидаемой контрибуции из-за твердости Николая, запретившего выступающему за контрибуцию Витте какие-либо переговоры на этот счет.

Взгляд Столыпина на мировую политику отличался предельным рационализмом: никакой «имперской романтики», никаких русских жертв за чужие интересы, а только упорное сосредоточение сил.