Читаем Столпы Земли полностью

Тусклый свет серого зимнего утра едва пробивался сквозь узенькие оконца. Уильям еще немного повалялся в постели и встал. Полагалось прочесть утреннюю молитву, но ни сил, ни желания не было.

Остальные тоже поднялись рано. Все дружно позавтракали в столовой. Кроме Уильяма и Ранульфа в компании заговорщиков были Реджинальд Фитцурс, которого Уильям считал главным действующим лицом; Ричард Ле Брег, самый молодой из них; Вилли Трейси — самый старый и Хью Морвилл — наиболее титулованный.

Они надели свои доспехи, вооружились и на лошадях Ранульфа тронулись в путь. День выдался холодным, серые облака висели низко над землей; казалось, вот-вот пойдет снег. Лошади несли их по старой дороге, которую называли Каменная Улица. Часа через два с половиной к ним присоединились еще несколько рыцарей.

Сбор всех сил был назначен в аббатстве Святого Августина. Ранульф всю дорогу уверял Уильяма, что аббат — злейший враг Томаса, но шериф все же решил при встрече сказать аббату, что они собираются только арестовать архиепископа, а не убивать его. Свою главную цель они будут скрывать до последнего момента; никто, кроме Уильяма, Ранульфа и еще четырех рыцарей, не должен был знать об их истинных намерениях.

В полдень группа всадников наконец въехала на территорию аббатства. Там их уже ждали люди Ранульфа. Аббат устроил для них обед. Вино оказалось добрым, и все здорово напились. Ранульф объяснил своим воинам, что им следует окружить церковный двор владения архиепископа и не дать ни одной живой душе скрыться.

Уильяма била мелкая дрожь, хотя он стоял у самого очага в домике для гостей. Дело, которое им предстояло, казалось совсем несложным, но расплата за неудачу могла быть только одна — смерть. Король нашел бы способ оправдать убийство архиепископа, но попытку оного — никогда: он не моргнув глазом отрекся бы от того, что ему было что-либо известно о заговоре, и повесил бы виновных. Уильяму на своем веку не раз приходилось приговаривать людей к повешению, но от одной мысли, что его тело могло болтаться в петле, его всего трясло.

Поэтому он постарался переключиться на что-то более приятное: как здорово было бы, например, получить в награду за успех графство, снова почувствовать власть в руках, вновь испытать жгучее удовольствие оттого, что тебя боятся, уважают и безропотно подчиняются твоей воле.

Брат Алины, Ричард, запросто мог погибнуть на земле обетованной, и тогда король Генрих, не исключено, вернет Уильяму прежние владения. Эта мысль согрела его гораздо лучше, чем пылавший у ног очаг.

Из аббатства они уезжали уже небольшой армией. Но до Кентербери добрались тем не менее без особых хлопот. Ранульф уже шесть лет хозяйничал в этой части страны и власти никому не уступал. Он пользовался гораздо большим влиянием в округе, чем Томас; вот почему архиепископ так горько жаловался Папе. Как только добрались до места, воины рассеялись и окружили церковный двор, перекрыв все выходы.

План начал осуществляться. До сего момента все еще можно было остановить и повернуть назад без особого ущерба; но теперь, с ужасом подумал Уильям, жребий брошен.

Он оставил Ранульфа следить за входом, разместив большинство рыцарей в небольшом домике прямо против главных ворот, а сам с оставшимися вошел в церковный двор. Реджинальд Фитцурс и еще три главных заговорщика въехали во дворик кухни под видом официальных гостей архиепископа. Уильям в это время приставил острие меча к горлу перепуганного насмерть привратника.

Все пока шло по намеченному плану.

Уильям, все еще трясясь от страха, приказал одному из воинов связать привратника, потом подал знак остальным, и вся группа проскочила в ворота, заперев их за собой. Теперь ни войти, ни выйти никто не смог бы. Монастырь был почти в его руках.

Он, не раздумывая, поспешил во дворик кухни, чтобы присоединиться к остальным заговорщикам. В северной его части были монастырские конюшни, но все четверо привязали своих лошадей к толстой шелковице, прямо посреди двора. Пояса с мечами и шлемы они предварительно сняли: не хотелось раньше времени сбрасывать маску мирных гостей.

Уильям тоже бросил свое оружие под деревом. Реджинальд посмотрел на него с немым вопросом на лице.

— Все в порядке, — успокоил его Уильям. — Монастырь окружен.

Они пересекли кухонный дворик и взошли на крыльцо дворца. Уильям оставил одного из рыцарей по имени Ричард на страже, а сам вместе с остальными прошел в столовую.

Дворцовые слуги мирно ужинали. Значит, подумал он, Томасу и его окружению сегодня они уже не понадобятся. Один из слуг поднялся им навстречу.

— Мы посланцы короля, — сказал Реджинальд.

В комнате стояла тишина, все ждали.

— Добро пожаловать, милорды. Я — здешний управляющий, меня зовут Уильям Фицнил. Прошу, входите. Желаете отужинать?

Уж слишком он любезен, подумал Уильям, зная, что его хозяин давно враждует с королем. А вдруг все подстроено?

— Спасибо, мы не голодны, — ответил Реджинальд.

— Тогда, может быть, по бокалу вина с дороги?

— У нас послание к твоему хозяину от короля, — поспешил сказать Реджинальд. — Будь любезен, доложи о нас.