Читаем Столпы Земли полностью

Если сегодня ее план удастся, она вновь станет хозяйкой замка. Мысль была настолько захватывающая, насколько нереальная, скорее, похожая на сладостный несбыточный сон.

Она вошла на кухню. Мальчик растапливал очаг, а девушка резала морковку. Алина радостно улыбнулась им и сказала:

— Две дюжины свежих яиц. — И поставила корзину на стол.

— Повар еще не проснулся, — сказал мальчик. — Тебе придется немного подождать, пока с тобой расплатятся.

— Можно, я пока поем немного хлеба на завтрак?

— Конечно. Иди в большой зал.

— Спасибо. — Алина оставила корзину и вышла.

Чтобы попасть в графский дом, ей пришлось пересечь еще один подъемный мост. Она мило улыбнулась часовому у ворот, молодому парню с взъерошенной челкой и воспаленными от недосыпания глазами. Он смерил ее оценивающим взглядом с головы до ног и игривым голосом спросил:

— Ну и куда же ты направляешься?

— Перекусить, — сказала она, проходя мимо и не остановившись.

Парень оскалился в широкой улыбке.

— Я могу тебя кое-чем угостить! — крикнул он ей вдогонку.

— Смотри, как бы я тебе его не откусила, — бросила она через плечо.

Пока никто ничего не заподозрил. Им и в голову не пришло, что женщина может представлять какую-то опасность. Ну и бестолочи, подумала Алина, женщины способны делать то же, что и мужчины. Кто же тогда заправлял всем, пока мужчины вели войны или участвовали в походах? Мы ведь оставались и за плотников, и за красильщиков, и за кожевников, пекли хлеб, варили пиво, говорила себе Алина. Да и сама она была когда-то главным торговцем в округе. Обязанности аббатисы, настоятельницы женского монастыря, ничем не отличались от обязанностей аббата. И потом, именно женщина, принцесса Мод, развязала гражданскую войну, которая длилась столько лет! И несмотря на все это, у тупоголовых стражников даже не мелькнуло мысли, что женщина могла быть лазутчицей.

Алина вбежала по ступенькам в графский дом и прошла в большой зал. Никого из слуг она в дверях не встретила. Те, видно, решили, что, раз хозяин в отъезде, можно не надрываться. «Когда я стану здесь хозяйкой, — решила Алина, — я непременно прослежу, чтобы слуги не отходили от дверей; и не важно, дома хозяин или отсутствует».

За небольшим столиком в зале сидели человек пятнадцать и завтракали. Один или двое из них устремили на нее взгляды, остальные продолжали сосредоточенно поглощать пищу, не обращая на Алину никакого внимания.

В зале было довольно чисто, Алина даже заметила, что кое-где здесь приложила свою руку женщина: стены были недавно побелены, пахло душистыми травами, которые были вплетены в тростниковые подстилки на полу. Чувствовалось по всему, что Элизабет старалась создать хоть какой-то уют. И Алина сочла это добрым знаком.

Не говоря никому ни слова, она прошла через весь зал к лестнице в углу, всем своим видом давая понять, что у нее есть полное право находиться здесь; и в то же время Алина чувствовала, что ее в любой момент могли остановить. Она ступила на лестницу — никто вроде не заметил этого. И только когда она побежала по ступенькам на второй этаж, где находились покои графа, ее окликнули:

— Эй ты, туда нельзя!

Алина сделала вид, что не слышит, и тотчас у нее за спиной по лестнице застучали чьи-то башмаки.

Задыхаясь, она добралась наконец до второго этажа. Где же спальня Элизабет? Может, в комнате, которую когда-то занимал отец? Или она взяла себе комнату Алины? На мгновение она застыла в нерешительности, тяжело дыша и лихорадочно соображая. Уильям уже наверняка пресытился своей женой, чтобы каждую ночь спать с ней в одной постели, значит, он разрешил ей иметь свою собственную комнату. Алина постучала в дверь маленькой комнатушки и открыла дверь.

Она угадала. Элизабет сидела в кровати в одной ночной сорочке и расчесывала волосы. Вскинув голову, она поначалу нахмурилась, но потом узнала Алину.

— Это ты! — воскликнула она. — Вот так сюрприз! — Ей, похоже, приятно было вновь увидеть свою спасительницу.

На этаже послышались чьи-то тяжелые шаги.

— Можно мне войти? — спросила Алина.

— Конечно, я так рада!

Алина быстро захлопнула дверь и подошла к Элизабет.

В комнату влетел разъяренный мужчина:

— Эй, ты что себе вообразила? Кто ты такая, чтобы врываться в покои госпожи? — и потянулся схватить Алину.

— Стой, не двигайся! — решительно бросила ему она. Мужчина опешил. — Я пришла к графине с посланием от ее мужа, графа Уильяма, и ты мог бы об этом узнать раньше, если бы стоял там, где тебе положено, — у двери, а не обжирался бы вместе со всеми.

Мужчина виновато потупил взор.

— Все в порядке, Эдгар, — сказала Элизабет. — Я знаю эту женщину.

— Хорошо, графиня. — И он вышел, закрыв за собой дверь.

Ну вот и все, подумала Алина, я у цели.

Она обвела взглядом комнату в ожидании, пока сердце немного успокоится. Здесь мало что изменилось со времени ее детства: в чаше стояли засушенные цветы, стены украшали красивые гобелены, у окна лежали несколько книг, в углу стоял сундук для одежды. Кровать была на том же месте, та самая, а на подушке сидела тряпичная кукла, точь-в-точь как когда-то у Алины. И она почувствовала, что постарела.