Читаем Столпы Земли полностью

— Ты больше думаешь о своем отце и брате, чем обо мне. — Джек впервые был дерзким.

— Не в этом дело…

— А в чем же?

Джеку просто хотелось поспорить; она же была совершенно серьезной.

— Я думаю, все дело в том, что моя клятва отцу гораздо важнее для меня, чем моя любовь к тебе.

— Вот как? — сказал он недоверчиво. — На самом деле?

— Да, — ответила она скрепя сердце, и голос ее звучал как похоронный звон.

— Тогда говорить больше не о чем.

— Я хотела только сказать… Прости.

Джек встал. Он повернулся к ней спиной и поднял с пола нижнюю рубашку. Алина смотрела на его стройное, хрупкое тело, на ноги в рыжих курчавых волосках. Джек быстро надел рубашку и тунику, натянул рейтузы, носки и влез в башмаки. Все закончилось очень быстро.

— Ты будешь страшно несчастной, — сказал он, стараясь казаться злым, но это ему плохо удавалось: в голосе звучали нотки сострадания и жалости.

— Я уже несчастна, — ответила Алина. — Скажи по крайней мере, что ты… уважаешь меня за мое решение.

— Нет, — без раздумий бросил Джек. — Я презираю тебя за это.

Она сидела, совсем голая, смотрела на него и вдруг расплакалась.

— Я, пожалуй, пойду. — Он сделал ударение на последнем слове.

— Да, иди. — Она всхлипывала.

Джек направился к двери.

— Постой!

Он обернулся.

— Ты не пожелаешь мне счастья, Джек?

Он уже поднял засов.

— Желаю… — Он замолчал, не в силах продолжать, опустил взгляд, потом снова посмотрел на Алину и почти шепотом произнес: — Желаю счастья.

И вышел.

Хозяйкой в доме Тома стала теперь Эллен. Но он в равной степени принадлежал теперь и Альфреду, и потому с самого утра здесь толпился народ: все помогали как могли готовить брачный пир. Распоряжалась Марта, четырнадцатилетняя сестра Альфреда. Мать Джека наблюдала за этой суетой с горечью в глазах. Сам Альфред стоял с полотенцем в руке, собираясь идти на речку. Обычно женщины в Англии мылись лишь раз в месяц, мужчины — на Пасху и Михайлов день, но в день свадьбы, утром, надо было обязательно выкупаться. Пришел Джек, и сразу воцарилась тишина.

— Что тебе нужно? — спросил Альфред.

— Отмени свадьбу, — ответил Джек.

— Пошел вон.

Джек понял, что начал он неудачно. Надо было постараться избежать столкновения. Ведь то, что он предлагал, было и в интересах самого Альфреда. Но брат, похоже, не способен был осознать этого.

— Альфред, она не любит тебя, — как мог спокойно сказал Джек.

— Что ты в этом понимаешь, мальчишка!

— Все понимаю, — не унимался Джек. — Она не любит тебя. И замуж за тебя идет только из-за Ричарда. Он один и будет рад этому браку.

— Возвращайся в монастырь, — презрительно бросил Альфред. — А кстати, где твоя монашеская одежда?

Джек глубоко вздохнул. Будет лучше, если он скажет всю правду.

— Альфред, она любит меня.

Он ждал, что тот разразится проклятиями. Вместо этого на лице его промелькнула лукавая ухмылка. Джек застыл в замешательстве. Что это означало? Объяснение постепенно дошло до него.

— Ты уже знаешь об этом?! — Он отказывался верить. — Ты знаешь, что она любит меня, и тебе на это наплевать! Ты хочешь получить ее, несмотря ни на что! Любой ценой!

Чуть приметная улыбка на лице Альфреда превратилась в злобную ухмылку, и Джек понял, что его слова попали в самую точку. Но было еще что-то, что скрывалось за этой гримасой. Страшное подозрение родилось у Джека.

— Зачем она тебе? Неужели ты?.. Ты хочешь сказать, что женишься на ней только для того, чтобы отнять ее у меня? — Голос его дрожал от возмущения. — Ты устроил все это назло мне?! — На лице Альфреда появилась печать упоения собственной победой, и Джек догадался, что снова оказался прав. Он был опустошен и раздавлен. Такого жестокого удара он от Альфреда не ожидал.

— Черт с тобой, только не обижай ее! — прокричал Джек.

Альфред рассмеялся.

Джек был сражен коварством брата. Ведь тот будет всю жизнь издеваться над Алиной, и это будет местью ему, Джеку.

— Мерзавец! Мразь! — Джек был вне себя от ярости. — Дерьмо! Тупица! Дьявол! Отвратительный, мерзкий слизняк!

Оскорбления наконец дошли до Альфреда, он отбросил полотенце и, сжав кулаки, двинулся на Джека. Тот был уже готов к схватке и сделал шаг вперед, чтобы опередить брата и ударить первым. И тут между ними встала мать Джека, маленькая хрупкая женщина.

— Альфред, иди мойся. — И оба брата остановились.

Альфред быстро успокоился. Он понял, что сегодня победил без драки, и с самодовольным видом вышел из дома.

— Что ты собираешься теперь делать, Джек? — спросила мать.

Джека всего трясло от ярости. Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, прежде чем смог заговорить. Расстроить эту свадьбу было не в его силах, он это понял, но и оставаться здесь дольше не мог.

— Я должен уйти из Кингсбриджа.

Лицо матери приняло скорбное выражение, но она согласно кивнула.

— Я боялась, что ты скажешь это, но думаю, ты прав.

В монастыре зазвонили.

— Они в любой момент обнаружат, что я сбежал.

Мать понизила голос:

— Беги быстрее, спрячься у реки, где-нибудь возле моста. Я принесу тебе кое-что с собой.

— Хорошо, — сказал Джек и повернулся к двери.