Читаем Столпы Земли полностью

Она медленно брела по пустынным улицам: все горожане были в монастыре на дегустации хлеба. Ее новый дом был теперь в бедняцком квартале, неподалеку от пристани. И хотя арендная плата была вполне божеской, но даже эти деньги надо было где-то найти.

Ричард нагнал ее верхом, слез с лошади и пошел рядом.

— Весь город пахнет свежим деревом, — сказал он довольно бодро. — И такая чистота вокруг!

Алина уже успела привыкнуть к новому облику города, а для брата все было, конечно, в новинку. Чистота действительно была необыкновенной. Огонь смел с лица земли прогнившие деревянные постройки с соломенными крышами, насквозь прокопченными сажей, старые грязные конюшни, зловонные лачуги бедняков. Теперь все пахло новизной: и дерево, и свежая солома, и чистые коврики в комнатах, и побелка в богатых домах. Даже земле пожар, казалось, придал новые силы: дикие цветы теперь росли в самых неожиданных местах. Кто-то заметил, что после пожара люди стали намного реже болеть, и все стали упорно поговаривать о том, что правы, мол, те ученые, которые утверждали, что все болезни переносятся дьявольскими парами, и только огонь способен их победить.

Алина отсутствующе смотрела себе под ноги, мысли ее были сейчас далеко. Ричард что-то сказал.

— А, что?.. — Она вздрогнула.

— Я говорю, не знал, что Альфред делал тебе предложение в прошлом году.

— Ты был слишком занят другими делами. Примерно в это время Роберт Глостерский попал в плен.

— Это было благородно с его стороны — помочь тебе в строительстве дома.

— Да, он молодец. А вот и мой дом.

Алина внимательно следила за реакцией брата. Тот был явно удручен, и она понимала его: Ричард жил в графском замке, и даже переступать порог того большого дома, сгоревшего во время пожара, считал для себя унизительным. А уж в таких хибарах и вовсе жили только батраки и вдовы.

Алина взяла лошадь за уздечку и повела огромное животное через единственную в доме комнату на задний двор. Там она привязала лошадь к забору и сняла с нее тяжелое деревянное седло. Весь двор зарос травой и сорняками. Алина совсем не обрабатывала землю, хотя все ее соседи уже давно вскопали огороды, посадили овощи, построили свинарники и конюшни.

Ричард задержался в доме, но, поскольку смотреть там было не на что, вышел во двор вслед за сестрой.

— Да, дом, конечно, пустоват: ни мебели, ни посуды…

— На все нужны деньги. — Алина глубоко вздохнула.

— И огородом ты совсем не занимаешься, — с обидой в голосе сказал Ричард.

— У меня нет сил на это. — Алина рассердилась, швырнула ему под ноги тяжелое седло и вошла внутрь. В комнате было холодно. Она уселась на полу, прислонившись к стене. Ричард во дворе возился с лошадью. Вдруг из кучи соломы показалось крысиное рыльце. Во время пожара почти все мыши и крысы сгорели или передохли, но сейчас снова стали появляться. Алина поискала глазами, чем бы прибить эту тварь, но ничего подходящего под рукой не нашлось. А противное создание, почуяв неладное, само исчезло.

«Что же мне теперь делать, — думала Алина. — Так больше не может продолжаться». Но сама мысль о том, что надо все начинать заново, лишала ее последних сил. Однажды она уже вытащила себя и брата из нищеты, и стоило это слишком дорого. Второй раз ей не подняться. Надо доверить свою жизнь кому-то, кто заботился бы о ней, принимал бы за нее все решения. Она вспомнила госпожу Кейт из Винчестера, которая однажды, поцеловав ее в губы и сжав ее грудь, сказала: «Девочка моя, ты никогда не будешь ни в чем нуждаться, если станешь работать на меня. Мы обе будем богатыми». Нет, подумала Алина, только не это. Никогда.

Вошел Ричард с тюками в руках.

— Если ты не в состоянии сама вести хозяйство, надо найти кого-то, кто мог бы взять на себя твои заботы, — сказал он.

— Но у меня есть ты.

— Мне не до этого.

— Но почему?! — Искорка гнева промелькнула в ее глазах. — Я ведь помогала тебе целых шесть лет!

— Я воевал. А тебе надо было только торговать шерстью, вот и все.

«И отбиваться от преступников, — хотела добавить Алина. — И еще кормить, одевать и защищать тебя в минуты опасности». Но гнев ее отступил, и она сказала только:

— Извини, я пошутила.

Ричард что-то пробурчал, потом, неуверенный, стоит ли обижаться на сестру, раздраженно вскинул голову и сказал:

— Во всяком случае, тебе не следовало сразу отказывать Альфреду.

— Ради Бога, умоляю, замолчи.

— Чем, собственно, он тебя не устраивает?

— Да не в Альфреде дело. Неужели ты не понимаешь? Дело во мне.

Ричард опустил на пол седло и, тыча в сестру пальцем, сказал:

— Вот именно. И я знаю причину: ты — эгоистка. Ты думаешь только о себе.

Обвинение было настолько чудовищно несправедливым, что Алина не смогла даже возмутиться. На глаза навернулись слезы.

— Как ты можешь говорить такое? — жалобно промолвила она.

— Если бы ты вышла замуж за Альфреда, все бы разом решилось. Но ты гордая, ты упорно стоишь на своем.

— Мое замужество тебе все равно не поможет.

— Поможет.

— Чем же?

— Альфред сказал, что обеспечит меня всем необходимым, чтобы я мог продолжать воевать, если мы породнимся.