Читаем Столбцы полностью

Столбцы

Николай Алексеевич Заболоцкий , Карел Чапек

Февр. 1928

Фокстрот

В ботинках кожи голубой,в носках блистательного франта,парит на воздухе геройв дыму гавайского джаз-банда.Внизу — бокалов воркотня,внизу — ни ночи нет ни дня,внизу — на выступе оркестракак жрец качается маэстро,он бьет рукой по животу,он машет палкой в пустотуи легких галстуков извилинана грудь картонную пришпилена.Ура! ура! Герой парит —гавайский фокус над Невою!То ручки сложит горбылем,то ногу на ногу закинет,то весь дугою изогнется,но нету девки перед ним —и улетает херувим,и ножка в воздухе трясется.А бал гремит — единороги бабы выставили в пляскеу перекрестка гладких ногчижа на розовой подвязке.Смеется чиж — гляди! гляди!но бабы дальше ускакалии медным лесом впередигудит фокстрот на пьедестале.И, так играя, человекродил в последнюю минутупрекраснейшего из калек —женоподобного Иуду.Его музыкой не буди —он спит сегодня помертвелыйс цыплячьим знаком на грудиросток болезненного тела.А там — над бедною землей,во славу винам и кларнетам —парит на женщине герой,стреляя в воздух пистолетом!

Март 1928

Фигуры сна

Под одеялом, укрощая бег,фигуру сна находит человек.Не месяц — длинное бельмопрельщает чашечки умов;не звезды — канарейки ночиблестящим реют многоточьем.А в темноте — кроватей ряд,на них младенцы спят под ряд;большие белые телаедва покрыло одеяло,они заснули как попало:один в рубахе голубойскатился к полу головой;другой, застыв в подушке душной,лежит сухой и золотушный,а третий — жирный как паук,раскинув рук живые снасти,храпит и корчится от страсти,лаская призрачных подруг.А там — за черной занавеской,во мраке дедовских времен,старик-отец, гремя стамеской,премудрости вкушает сон.Там шкаф глядит царем Давидом —он спит в короне, толстопуз;кушетка Евой обернулась —она — как девка в простыне.И лампа медная в окне,как голубок веселый Ноев, —едва мерцает, мрак утроив,с простой стамеской наравне.

Март 1926

Пекарня

Перейти на страницу:

Похожие книги