О, дьявол… он видел ясно – она вот-вот уйдет в вечную тьму. Дыхание, цвет кожи, холодный пот: тяжелый шок, падение давления, потом… ДЬЯВОЛ! Он даже думать об этом не хотел. В отчаянии прижал полотенце чуть не изо всех сил.

– Сара, смотри на меня… не засыпай, Сара. Все будет хорошо. Сара!

Эмили гнала так, будто у нее на хвосте десяток «Феррари». Осталось совсем немного.

– Сара, милая… слушай, слушай же меня. Помнишь, ты сказала, что училась на курсах криминалистики. Ты же помнишь, что я тебя спросил?

Глаза, по крайней мере, открыты.

– Помнишь? Я спросил, нет ли там отдельного курса про меня. Про мой случай…

Никакой реакции.

– Ты засмеялась.

Одышка все тяжелей. Дыхание вот-вот остановится.

Она была не с ним. Где-то еще.

23

Габбе почему-то обрадовался Николе, весело помахал рукой.

Он был одет так же, как и в тот раз. Мягкий прикид.

Никола опустился в уже кем-то продавленную ямку на диване. Сирийские святые и патриархи на стенах мрачно уставились на пришельца.

На журнальном столике стояла тарелка с помидорами и тонкими кольцами лука, пересыпанными ало-желтыми чешуйками красного перца.

– Поешь, – предложил старик.

Никола вспомнил деда. Габбе никак не вписывался в роль заматерелого торговца смертоносным оружием.

– Где твой мобильник?

– Дома.

Правила известны.

– Как ты приехал?

– Хамон подбросил.

– А откуда мне знать, что за тобой нет свинячьего хвоста?

– Я вышел из автобуса в полукилометре отсюда. За мной никого не было. Клянусь.

– Вы, черт вас подери, совсем с ума посходили.

– Как это?

– Опять войну затеваете?

– Нет… на этот раз – нет.

– И еще у тебя хватило ума звонить мне по мобильнику… Надо быть осторожнее, хабиби[54].

Старик раз в семнадцать умнее, чем хочет показаться.

Никола надел прихваченную из дома зимнюю перчатку – не хотел оставлять следов – и вытащил из сумки автомат.

– Это как раз тот «калаш», который они потеряли.

Старик тоже натянул перчатки. Взял оружие и повертел перед глазами. Приклад обмотан черной изолентой.

– «Калаш»… – передразнил он. – Никакой это не «калаш». Не АК-47.

– Ну да? Похож на «калле».

– 7,62 RK. Штурмовая винтовка. Финская копия «калашникова». Тот же самый «калле», только сделан в Финляндии. Они его называют rynnäkkökivääri.

– Вы знаете финский?

– Нет. Хороший прибор. Мне нравится. Наши друзья косились на него, когда делали свой «Галиль».

– Какие друзья?

– Израильтяне. Я, понимаешь ли, из Ливана. Христианин.

– Вон оно что… А что вы знаете именно об этой пушке?

Старик поморщился. Николе, конечно, хотелось показаться специалистом, но он не знал, что «пушками» в этой среде называли только пистолеты и револьверы.

Но старик оказался не только оружейным королем. Оказывается, он еще и король сплетен.

– Знаю, знаю. Много чего знаю. С полгода назад у меня намечалась большая сделка… но все ушло в песок. Слишком много просили. Две штуки точно таких, как этот, и тоже со спиленными номерами. Сделаны в 1995 году. Последний год производства этой модели, со складным прикладом. Финны продолжали с ней возиться… недолго, правда. Сделали пробный образец с предохранителем на левой стороне, под большой палец. Хорошая идея вообще-то, но финскому военному начальству чем-то не понравилась. Так что именно этот прото… прототе…

– Прототип?

– Точно. Прототип. Их сделали ровно двадцать штук, этих прототипов, с предохранителем слева. В прошлом году пять штук увели с оружейного склада в Обу. Значит, смотри, – и этот твой «калашников», и те, что я хотел купить, из одной партии.

– Вот это да… Три из пяти?

– Yes.

– А кто продавал?

– Аброхом. Знаешь его?

– Аброхом Михель? Кузен Метима Тасдемира?

– Да.

– Значит, за всем этим стоит Метим?

– А вот этого ты не знаешь. И я не знаю.

Мысли закрутились, как ножи в миксере. Метим Тасдемир: глава клана. Гангстер с карьерой. Метим допустил, чтобы его парню прострелили ногу? Метим надеялся, что Исак рассудит в его пользу. И на всякий случай изготовился отшакалить те же бабки прямо под носом у Исака.

Вот это игрок!

И в то же время Метим – опасный тип, мафиозный атлет, если можно так сказать. Очевидно, не уважает даже самого Мистера Первого.

И что теперь делать? Метим, Аброхом… звери из высшей лиги, а он… хорошо, если в третьей. Страшно подумать, что будет, если Метим узнает, что Никола его засек.

Он встал – пора уходить.

Габбе придержал его за рукав.

– Кстати… не мог бы ты наладить мне интернет?

Николе тут же пришла в голову мысль.

– Конечно, Габбе. Но могу я получить от тебя маленький подарок в благодарность? Я знаю, у тебя есть такая штука…

Габбе ничего не понимал ни в интернете, ни в цифровом ТВ – но по части оружия равных ему не было. Гений. Одно слово – гений.

24

В бюро – ежегодное собеседование. Перспективы и возможности индивидуального развития. Все сотрудники должны быть в курсе, как оценивают их работу, где их место на карьерной лестнице, – хотя формально речь идет о профессиональном и личностном росте.

Эмили вовсе не хотела принимать в этом участие, она после происшествия в Сольне была на больничном, но у нее не было выбора. Если не идти на эту беседу – наверняка потеряет место.