Когда подъехали к моему подъезду, я вежливо поблагодарила Анну Леонидовну – «за оказанную любезность». Костя расхохотался: «Мама, она… то есть Ася, не всегда такая примороженная», – и стал выбираться из машины. Я замахала руками, протестуя, но Костя всё-таки вылез. Держась за открытую дверцу, второй рукой притянул мою голову и поцеловал: «До завтра!»

Я поднималась по лестнице и думала о том, какие это замечательные выражения: до завтра, до вечера, до свидания! В них надежда и вера, ожидание счастья и продолжение бытия. Но «до завтра» – это так долго!

На мой звонок открыла бабушка. Второй линией стояли папа и мама. Три пары встревоженных, любящих глаз. Девочка слетала в Москву. Туда – обратно, с маленькой дамской сумочкой. Её телефон не отвечал, думайте что хотите.

– Всё хорошо, просто замечательно, – поспешила их успокоить. – Я выхожу замуж, чтобы рожать детей.

По-моему, удалось втиснуть в корявую фразу громадную информацию. Но меня ещё долго пытали мама и бабушка при молчаливом одобрении папы, пока не выудили подробности. Прощаясь, папа мне сказал, что надо говорить «денно и нощно» в значении – «постоянно». Я же произносила – «ночно». И тут же добавил, что от ошибок никто не застрахован. Он сам не мог запомнить, как пишется мерчендайзеры, дистрибьюторы, дилеры. «Дилеры-фигилеры!» – выругался папа.

В своей тёплой постельке – уютненьком гнёздышке, под бабушкиным пуховым одеялом, навевающим обычно сладкие сны, я ворочалась точно на булыжниках. Сбросила пуховик, села и обняла коленки, положила на них голову. Словосочетание «томление плоти» мне всегда казалось вульгарным. А если к «плоти» прибавить дух, чувства, эмоции, желания и стремления? Тогда получусь я – девушка, пребывающая в крайней степени как горя, так и радости, как удовольствия, так и разочарования. Я не знала, куда пристроить свои чувства, куда загнать желания, как упаковать восторг и утрамбовать тоску.

Звонок моего сотового телефона. Прыжок с постели, судорожные поиски аппаратика, страх – перестанет звонить, и радость – обнаружила в кармашке сумки.

Костя звонит!

– Слушаю!

– Ася! Я тут думал, думал… В общем, не очень долго думал. А чего нам тянуть? Поехали ко мне, а?

– Костя, ты где?

– Под твоими окнами.

– Тогда поднимайся.

Мы практически не разговаривали ни ночью, ни утром. Какие разговоры, когда губы всё время заняты?

Бабушка постучала в дверь:

– Детки, извиняюсь, но Асе на работу, сегодня у неё передача. Костенька, блинчики на завтрак будешь?

– Буду! – вскочил Костя, нисколько не удивившись тому, что бабушка знает о его присутствии. – Обожаю блинчики.

– У меня варенье клубничное к блинчикам. Ася очухалась или ещё бредит?

– Все нормально, Вера Петровна, мы идём. Как ты себя чувствуешь? – повернулся ко мне Костя.

– Как Буратино в человеческий рост.

– Что?

– Было бревно, стало весёлым человечком. Спасибо, папа Карло!

– Ты меня когда-нибудь перестанешь удивлять?

– А ты хочешь?

– Я хочу блинчиков. Хотя… на самом деле…

Он принялся стягивать свитер, который только что надел. Если не завтракать, то я успею к эфиру «поздравлялки» в десять, не говоря уж о «Словарике». Бабушка обидится. Нет, поймёт.

– Здравствуйте, дорогие друзья! Вы слушаете очередной выпуск передачи «Словарик» и её ведущую Асю Топоркову. Сегодня речь пойдёт об одной из букв русского алфавита. У этой буквы непростая судьба…

Рассказы

Укус змеи

Анна Семенова, симпатичная брюнетка двадцати трех лет, работала продавцом-консультантом в мебельном магазине и училась на вечернем отделении юридической академии. Жила Анна вместе с бабушкой в районе Преображенской площади.

Как и всякая современная девушка, Аня следила за фигурой. Иными словами, в течение дня – только кофе или чай без сахара. А вечером (практически – ночью) позволяла себе принять калории в виде любимых бутербродов: тонкий кружок батона, смазанный мягким творожным сыром, сверху ветчина. Бабушка считала бутерброды вреднейшим изобретением холостых мужиков. Это ведь верное средство приобрести язву желудка или двенадцатиперстной кишки! Побаловать себя бутербродами Анна могла только в отсутствие бабушки, которая в данное время находилась на даче.

Единственным круглосуточным магазином рядом с Аниным домом был дорогущий супермаркет «Новый континент». Людей, которые покупают в нем продукты, бабушка считала или лентяями (Преображенский рынок в трех трамвайных остановках), или буржуями, наварившими капиталы и теперь сорящими деньгами. Но у Анны, возвращавшейся после занятий, выбора не было. Она стояла у стеллажа с сырами, когда все началось. Анна уже держала в руках разрезанный батон в полиэтиленовой упаковке и лоточек с ветчиной. Она никогда не брала в супермаркете тележку или корзину, чтобы избежать соблазна прихватить лишнее и завлекательное, вроде вяленых помидоров в оливковом масле. Анна раздумывала, какой мягкий сыр купить: натуральный, с грибной начинкой, с укропом, с беконом? Рядом, тоже с сомнениями, перебирал сыры молодой человек. У его ног стояла дорожная сумка.

Парень брал один кусочек сыра, читал этикетку, возвращал на полку, брал другой: