Читаем Стоянка запрещена полностью

По утрам в небалансное время на радио, кроме занятых в эфире, только я и Лара. От неё узнала массу поразительных сведений о своих коллегах. Они разводились, сходились, воспитывали детей-инвалидов с рождения и подсовывали вполне нормальных детей бабушкам, забывая навещать даже по выходным, среди них были тайные алкоголики, наркоманы, извращенцы…

Когда я, поражённая, спрашивала:

– Ты точно знаешь, что Игорь живёт со своей тёщей?

Лара делала загадочный вид:

– Предполагаю. А почему Игорь носится по городу, ищет её любимый чай с бергамотом?

– Потому что она ушла с работы и воспитывает его детей, потому что Игорь уважает тёщу, преклоняется перед ней и стремится отблагодарить хоть малой услугой.

– Ну-у-у, – тянет Лара, – ты, Ася, такая приземлённая!

Зато Лара возвышенная – витает в фантазиях, абсолютно фантасмагорических. Прежде мне казалось, что Лару нещадно эксплуатируют. Теперь понимаю: ей и надо бегать-носиться с поручениями – в иной ситуации, в простоях, она предаётся сочинению небывальщин.

Готовиться к своим передачам в редакторской оказалось сложно. Мне не хватало тишины – возможности сосредоточиться, книг – любимых помощников, стоявших на полках дома. Как ни желал продюсер использовать меня на полную катушку за скромный оклад, но голосок мой не подходил для серьёзных передач. Выход нашёлся всё-таки. С десяти до одиннадцати и с восьми до девяти вечера у нас в эфир выходит «Поздравляю вас!» – передача, которую в старой терминологии можно назвать концертом по заявкам. Объяснять, думаю, не приходится. У большинства радиостанций подобные выпуски наличествуют. Шиком, высшим пилотажем считается разговорить позвонившего: чем таким-сяким ваш любимый Петя отличается? А кто Петя по профессии? Сантехник! Романтично! Мой, то есть ваш любимый сантехник! Для него звучит песня, подаренная Тамарой…

Время требуется, чтобы звукооператор отыскал нужную песню и запустил в эфир. Гроздь эсэмэсок можно подогнать под одну заявку, потому что «поздравляльщики» вариативностью не отличаются, а гнать в эфире Диму Билана за Димой Биланом невозможно.

Приходя на радио к девяти утра, отбывая после девяти вечера, не привыкшая к длительному пребыванию в людской среде, я валилась с ног от усталости. Это было целительно. Я так хотела выспаться, отдохнуть, что фраза: «Меня бросил Костя!» – почти не будоражила. Проглотив, не разбираясь, что бабушка подсовывала, я брела к постели и падала замертво. Чтобы наутро вырваться из сна под бабулино: «Ася, поднимайся! При Сталине за опоздания в тюрьму сажали».

…Сталин, как же, помню. Звонил на передачи… А потом я его спасла. Усатого тирана? Было-было. Чтобы генсек на радио звонил?..

– Ася! Или ты поднимаешься, или несу чайник!

Зачем Сталину чайник? Для ритуального омовения, совершаемого мусульманами перед намазом. Никто, кроме меня, не знает, что Сталин – шахид!

– Ася! Разбери тебя черти! Уже без четверти восемь. Ты за полчаса не оклемаешься. Наградил бог внучкой! Сейчас пойду и лягу с давлением стенокардии!

Под бабушкины угрозы, в полубреду я сползаю с тахты и плетусь в ванную, чтобы под струями то холодной, то горячей воды сообразить, что Сталин к шахидам отношения не имеет, а меня бросил Костя.

Через три недели штатной работы, когда до Нового года оставалось несколько дней, я сумела войти в ритм. Вскакивала утром – больно жирно вам будет, девушка, валяться в постели, расставаясь со сном. Принимала душ, завтракала – кофе, творожок, маленькая гренка с клубничным повидлом. Мчалась на работу.

Рассуждения про сов и жаворонков – ерунда. По себе теперь знаю. Надо – встанешь, сова, на заре. Надо – полночи, жаворонок, будешь вкалывать, потому что завтра – ответственная работа. В моём случае – передача «Словарик».