Читаем Стоянка запрещена полностью

«А если он решил поведать про все йотированные гласные? – подумала я. – Тогда мы точно не доберёмся до тахты и поцелуев».

Костя рассказывал о Карамзине, благодаря которому буква «ё» появилась в литературных произведениях, и, казалось, её ждёт удачная судьба, ведь и номер в алфавите достался счастливый – седьмой. Но не тут-то было, после революции большевики отменили «ё», краску типографскую экономили. И началась страшная путаница, искажения смысла, ошибочные прочтения.

– Такая уж страшная? – вяло возразила я.

– Кошмарная! Русскую литературу испоганили! – воскликнул Костя и порылся в своих листочках, отыскивая цитаты. – У Грибоедова в «Горе от ума» было: «знакомые всё лица», а мы читаем «все лица», «всё врут календари», а не «все врут календари». У Пушкина в «Евгении Онегине» было сорок три слова с «ё» – выкинули не задумываясь.

– Ты что, подсчитал по дореволюционному изданию? – ахнула я.

– Не я, – признался Костя, – есть Союз ёфикаторов России, идеи которого я полностью поддерживаю и одобряю.

– На письме принято ставить точки в парных словах, когда возможно искажение смысла: все-всё, заём-заем, нёбо-небо и так далее.

– А имена и фамилии? – горячо возразил Костя. – Полный бардак! Рерих на самом деле, оказывается, Рёрих, Монтескье – Монтескьё, Черчилль – Чёрчилль, Пастер – Пастёр, фашист Геббельс был Гёббельсом, а французский актер Депардье правильно Депардьё. С удивлением узнал, что Левин у Толстого в «Анне Карениной» на самом деле – Лёвин. Не мог русский дворянин носить еврейскую фамилию.

– Повезло только Гёте и Катрин Денёв? Костя, в русском языке используется так называемое фонематическое письмо, когда передаётся не звук, а фонема. Мы говорим «карова», но пишем «корова», говорим «хлеп», а пишем «хлеб». Мы пишем по буквам, но читаем не по буквам. Если ты вместе с Союзом ёфикаторов добьёшься того, что «ё» введут как обязательное, то количество ошибок резко возрастёт. Представляешь, каково будет учителю отыскивать слова, в которых над «е» ученик забыл точки поставить?

– Не согласен! Английский текст читается много быстрее, чем русский, потому что взрослый человек читает словами, опознавая их, а не по слогам, как ребёнок. Английское письмо – «написано Манчестер, читаем Ливерпуль» – освоить не просто, зато потом клише одного слова с другим не спутаешь. Кроме того, если в графике слова есть торчащие буквы и знаки над буквами, слово быстрее узнается. «Афёра» запомнить проще, чем «афера».

– Вот тут «ё» тебя подвело! – улыбнулась я. – Правильно говорить «афера», а не «афёра».

Любовное томление меня почти отпустило. Уж больно забавно выглядел Костя: как школьник, который выучил правописание безударных гласных, ждёт «пятёрки», а учитель ему говорит, что, мол, безударные гласные – это материал первой четверти, а сейчас третья и проходим мы «нн» в причастиях.

– В Ульяновске, между прочим, памятник букве «Ё» установили. Хочешь, съездим? – предложил Костя.

– Цветы, что ли, возложить? – рассмеялась в голос. – Скажи, с чего вдруг у тебя взрыв интереса к русскому языку? Хотел подсказать мне тему для передачи?

Костя посмотрел на меня с лёгкой обидой, и я поспешила добавить:

– Очень приятно, честное слово!

– А почему бы тебе, – буркнул Костя, – для разнообразия не увлечься радиотехникой?

– Зачем? – искренне удивилась я.

– Чтобы иметь общие интересы со мной, – раздражённо ответил Костя. – Думаешь, мне улыбается по Интернету рыскать, в библиотеке сидеть, читать про ё… кэ-лэ-мэ-нэ?

Наконец я сообразила: Костя буквально воспринял мои слова про отсутствие у нас общих интересов – филологических. Это было настолько трогательно, что я воскликнула:

– Ёлки-моталки!

– Вот именно! – подтвердил Костя.

– Я неделю места себе не нахожу в ожидании твоего звонка, рыдаю под душещипательные песни, а ты «ё…кэ-лэ-мэ-нэ», – передразнила я, ещё не поняв, что из меня вырвалось серьёзное признание.

– Всего-то три дня не звонил. Ты правда ждала?

Костя напрягся, смотрел прямо в глаза – пристально и требовательно. Я мгновенно струсила.

– Не три, а четыре дня. И ты всё это время с «ё» разбирался?

– Я ещё и работал, между прочим. Ты в самом деле плакала, потому что боялась, что не позвоню?

Я не успела ответить, и неизвестно, чем закончился бы этот разговор, но пришла бабушка и пригласила ужинать.